Книга Грехи отцов, страница 5 – Уильям Кафф

Однажды, по обыкновению, она отправилась с ним мили за две, с целью навестить знакомых. Вернувшись из конторы домой, я не нашел ее дома и, подождав довольно долго, начал уже серьезно тревожиться, когда она наконец явилась, печальная и озабоченная.

— Что случилось? — спросил я. — Не захворал ли наш мальчик?

— Питер пропал! — чуть не со слезами отвечала она.

— Каким образом?

— Отстал как-то и не вернулся ко мне. Я уже была в трех полицейских участках с объявлением о пропаже. Но мне сдается, что его просто украли и мы больше не увидим его.

— Я телеграфирую Ральфу, он выдумает, как помочь беде, — сказал я ей в утешение, и она действительно повеселела, хотя заметила, что в этом случае вряд ли можно рассчитывать на его помощь.

Я послал Ральфу депешу, и он приехал на другой же день.

— Я думаю, что он погуляет на свободе и вернется сам, — сказал он, услыхав о пропаже. — Питер не таковский, чтобы дать украсть себя: он слишком смышлен. Просто ему захотелось постранствовать, и когда он наголодается порядком, то прибежит и начнет лаять у подъезда.

Только что успел он произнести эти слова, как раздался звонок.

— По-вашему, может быть, это Питер звонит! — с горечью заметила ему Эмили, раздосадованная тем, что он не мог дать никакого существенного совета.

— Может быть, — невозмутимо отвечал он, — на свете все возможно!

Между тем дворецкий отворил дверь, в прихожей послышались голоса, и в столовую к нам медленно вошел Питер. Сначала он прямо направился к тому месту, где обыкновенно стоял его обед, и усердно обнюхал ковер. Потом уже он обратил внимание на нас, нерешительно помахивая обрубленным хвостом и очевидно не зная, кого первого осчастливить своим приветствием. Приметив гневную позицию Эмили и ловко избегнув энергичного толчка моим сапогом, беглец избрал своим убежищем Ральфа и с быстротою молнии вспрыгнул к нему на колени, обдав одежду этого джентльмена жидкою грязью, обильно текшей с его шерсти.

Ральф также мгновенно отправил Питера кубарем на средину комнаты с прибавлением не очень-то изящного восклицания, и тогда только заметили мы стоявшего на пороге дворецкого.

— Лэди, что привела собаку, в прихожей, — доложил он.

— Боже мой! — воскликнула Эмили. — Какие же мы невежи! Зачем вы раньше не сказали этого, Джинс?

— Я не мог, сударыня, вы все были так заняты собакой.

— Какая это леди, Джинс? — спросил я.

— Молодая, сэр!

— Просите ее сюда, скорее! — приказала Эмили.

Джинс ввел посетительницу. Я сидел боком к двери и прежде чем увидать вошедшую, увидал лицо Ральфа, перемена которого поразила меня так, что я быстро обернулся.

Пред нами стояла высокая, стройная красавица, с чудными, глубокими главами и непринужденной, благородной осанкой. Все это вовсе не объясняло, почему физиономия Ральфа выразила такое изумление, восхищение и вместе беспокойство.

— Мы крайне обязаны вам, — начала было церемонно Эмили, но внезапно остановилась. — Как, это вы, мисс Артур? Вот уже второй раз вы оказываете мне услугу! — радушно воскликнула она, подходя к гостье с протянутой рукою.

Пока они обменивались приветствиями, Ральф шепнул мне:

— Это та самая девушка, которая бродит вокруг дома!

Я внимательнее начал глядеть на нее.

— Очень счастливо случилось, — низким, мелодичным голосом объясняла она моей жене, — что я замешкалась и возвращалась домой гораздо позже обыкновенного. Проходя мимо освещенной таверны, я приметила на улице собаку, которую несколько раз видела с вами. К счастью, у меня было несколько бисквитов в кармане, я приманила ее и поймала. Остальное уже было не трудно сделать, — с улыбкой докончила она, гладя ласкавшегося к ней Питера. — Теперь же позвольте проститься с вами, мне пора домой.