Книга Грехи отцов, страница 27 – Уильям Кафф

Через месяц я был осужден на 20-летнюю каторгу за предумышленное убийство, но ввиду моего добровольного сознания в преступлении и иных смягчающих обстоятельств, срок наказания сокращен был на 10 лет.

Не буду описывать того, что я выстрадал в первое время ссылки. Через год мне удалось бежать. Долго скитался я по небольшим городкам и глухим уголкам Германии и Франции, служа то матросом, то поденщиком, то пахарем, и этим добывая себе пропитание. Когда же наконец суровая жизнь, лишения и время достаточно изменили мою наружность для того, чтобы я мог остаться неузнанным, я решился вернуться в Англию. С небольшой суммой, сколоченной мною из моих скудных заработков, приехал я в Лондон и, остановившись в скромной гостинице на Стридже, под именем мистера Артура, начал соображать мои дальнейшие действия. Я ничего не знал о судьбе Аделины и Энид. Первым делом моим было отправиться в дом, где я жил с женою до катастрофы. Он был занят другими жильцами и на вопрос мой, куда переселилась жившие здесь раньше Кранстоны, привратник отвечал, что с джентльменом случилось несчастие, а его леди переехала в Парк-Лэйн.

— Какое же несчастие постигло джентльмена? — спросил я с равнодушным видом и с трепетно бившимся сердцем.

— Кажется, он застрелил кого-то из-за карточного долга или что-то в этом роде, и отправился в Портланд, — отвечал привратник. — Впрочем, я подробностей не знаю.

Больше я ничего не добился от него и отправился в Парк-Лэйн, рассчитывая как-нибудь разузнать, в каком доме живет Аделина.

Была ранняя весна; вошедши в Парк, я почувствовал усталость и сел отдохнуть на траву под деревом; незаметно для самого себя я заснул. Когда я проснулся, то первое, что бросилось мне в глаза, был сидевший недалеко от меня на скамейке человек в изношенном, грязном платье, без признаков белья, совершенный тип уличного бездомного бродяги. Лицо его показалось мне как будто знакомо и, вглядевшись, я узнал Флеминга.

В первое мгновение я подумал, что еще сплю и вижу сон, но сомнения мои рассеялись, когда человек охрипшим от джина голосом обратился ко мне.

— Так вот вы и пожаловали сюда, — сказал он. — Спасибо вам за то, что избавили меня от больших хлопот.

— А разве вы искали меня? — спросил я, в недоумении смотря на него.

Он грубо засмеялся.

— Не больно-то искали, а сами на глаза попались, — отвечал он. — Уж не думаете ли вы, что я вас выследил из любви к вам, мистер Кранстон. Наверное, вы не позабыли еще, как вытолкали меня из дому, даром что тогда на мне была сбруя не хуже вашей? Я-то этого никогда не позабуду. А все-таки вы дорогой человечек для меня, мистер Кранстон! Ха, ха, ха! Вас можно разменять на довольно-таки объемистую охапку банковых билетиков, а потом отправить к дьяволу!

Я не сомневался, что предо мною сумасшедший, но он меня узнал, и это грозило мне страшной бедой. Поэтому я встал и хотел уйти. Но он также встал и подошел ко мне.

— Ваша жена хочет видеться с вами, — сказал он.

— Жена? Это она прислала вас? Где она?

— Тут не очень далеко. Чему обрадовались? Погодите еще валять дурака, кажется, вас и без того довольно дурачили. Идите, что ли!

Тон его был нахален, взгляды наглы. Но я не обращал на него внимания. В голове моей мысли кипели как в толчее, и я нетерпеливо торопил моего оборванного проводника.