Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 49 – Тори Майрон

Накинув на тело легкий халат, смотрю в отражение зеркала и не узнаю себя. Кажется, за неделю я постарела на десять лет. Кожа бледная, щеки впали, губы опухли и покраснели, а под глазами пролегли синяки. Но плевать. Внешность – последнее, что меня всегда волновало. А сейчас так подавно.

Выхожу из ванной комнаты, и взгляд цепляется за брошенное на пол свадебное платье и осколки бутылки. Вспоминаю, как ночью побоялась идти искать кухню, чтобы взять что-то более подходящее для убийства мужа, ведь не знала, есть ли там охранники. И если есть, то сколько? Не хотела, чтобы мой кровожадный план провалился на самом старте.

Нервно усмехаюсь. К горлу снова подступает слезливый ком, сердце простреливает леденящим страхом. Неужели я действительно пыталась убить Титова и даже умудрилась поранить его? Неужели это в самом деле была я? Ужас. В кого он меня превратил? До какого состояния довел? Чем бы я отличалась от него, если бы моя попытка убийства увенчалась успехом? Как бы я жила дальше с мыслью, что в прямом смысле от моей руки умер человек? Даже такой подлый, как Дима.

Вместе с его смертью умерла бы и я. Окончательно. Я бы просто потеряла себя, уничтожив главный фундамент, на который я всю жизнь опиралась.

Не знаю почему, но всю свою жизнь, с самого детства, мной двигало желание помогать всем попавшим в беду. Мне казалось, что это моя обязанность – спасать и давать людям надежду на то, что черная полоса в их жизни не бесконечная. Когда-нибудь обязательно наступит белая. Нужно только верить и не опускать руки.

Да уж… Какой наивной я была.

В моей жизни точно не будет больше никаких полос. Одно лишь сплошное мрачное поле – бескрайнее и неизвестное. Куда бежать? В какую сторону податься, чтобы найти просвет? Ответа нет. И сил его искать тоже.

Стук в дверь отвлекает меня от угрюмых размышлений, и я напрягаюсь. Однако всего на миг. Будь это Дима, он бы не стучал, а ворвался бы в комнату без разрешения. Выдыхаю и направляюсь к двери, открываю ее и встречаюсь взглядом с седоволосой худощавой женщиной.

— Доброе утро, госпожа Титова, простите, что помешала, но я хотела узнать, что подать вам на завтрак? – вежливо интересуется незнакомка, а я морщусь, словно горсть песка проглотила.

— Не называйте меня так. Никогда, – строго высекаю я чересчур грубым тоном, и женщина опускает лицо и виновато произносит:

— Простите, пожалуйста, гос… То есть… Простите, как прикажете мне к вам обращаться?

Ее виноватый голос и отчетливый страх в нем побуждает меня опомниться.

— Ой, нет. Это вы меня простите, – произношу с сожалением. – Я не хотела показаться грубой, просто… просто зовите меня Каролина. Или лучше – Кара. И не надо никаких формальностей. Обращайтесь ко мне на «ты».

Мои слова вынуждают глаза женщины округлиться, а чуть позже растянуть губы в довольной улыбке.

— Хорошо. Как скажешь, Кара. Меня зовут Мария, можешь обращаться ко мне с любой просьбой. Я в твоем распоряжении.

— Спасибо. Буду иметь в виду.

— Так что мне подать на завтрак?

Желудок жалобно урчит, и я решаю, что мне стоит поесть, даже несмотря на то, что в целом аппетита нет. Я вторые сутки существую почти без еды. Так и протянуть ноги недолго.

Сообщаю женщине, что не откажусь от омлета с овощами и чашкой черного чая, а также не забываю попросить о важном: