Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 270 – Тори Майрон

Кайф нереальный. Особенно, когда спустя несколько минут Дима не сдерживается, сгребает мои волосы в кулак и начинает сам вбиваться в мой рот, ускоряя свой оргазм. И когда тот его накрывает, муж вбивает одну руку в стену, чтобы удержаться на ногах, и, не разрывая со мной зрительного контакта, кончает, заливая мое горло спермой.

А я не против. Совершенно. И Дима в курсе. Он знает все мои предпочтения и запреты в сексе, а я знаю его.

Проглатываю все и непроизвольно облизываю губы. Дима видит это из-под опущенных ресниц и порочно улыбается, а после освобождает мои волосы из кулака и плавно спускается на колени, полностью прикрывая глаза.

— Внесу поправку: такие подарки мне не просто нравятся, я в полном ауте от них, – вжав лоб в мой лоб, сквозь тяжелое дыхание произносит он, и я понимаю, что все. Настал тот самый момент.

— Это был не главный твой подарок, – достав два белых продолговатых устройства из-под пояса, сообщаю я чуть дрожащим голосом и вкладываю по одному в каждую руку Димы. – Вот это главный.

Титов открывает слегка мутные глаза и приподнимает руки ближе к лицу. Смотрит на «подарочки» и молчит. Прищуривается и молчит. Замирает всем телом и, мать его, молчит, вынуждая меня терять все нервные клетки и любоваться игрой разноцветных бликов, которые бросают на лицо мужа мигающие огни с елки.

— Ты беременна? – наконец, спустя целую вечность спрашивает Титов, поднимая на меня растерянный взгляд. Никогда в нем такого не видела, но сейчас Дима как никогда прежде похож на молоденького мальчишку, которого впервые посадили за управление самолетом и приказали посадить летящую махину без каких-либо инструкций.

— А ты разве сам не видишь результаты тестов? – бурчу я в ответ с ноткой злости, ведь не такой реакции я ожидала и, кажется, мои гормоны тоже.

Дима очень хотел детей, особенно после смерти Давида, пусть и не говорил мне об этом и никогда не просил перестать предохраняться. Мы и не переставали, но беременность все равно случилась. И я думала, что Дима моментально обрадуется, а не впадет в ступор и будет молча и тупо пялиться на тесты, провоцируя во мне сильнейшее негодования, которое я не способна взять под контроль. Оно, точно цунами, нарастает и набирает размах, норовя в любой момент обрушиться на Титова в виде истеричного крика. И, клянусь, еще пара секунд – и я реально подалась бы этому неадекватному гормональному порыву и начала бы бурно и громко возмущаться на Диму, однако… Я опускаю взгляд с лица мужа ниже и вижу нечто поразительное.

У Димы опять встает.

Если основываться на логике Ари, это хороший знак. Не так ли?

Ответить в уме не успеваю, так как мгновенно вспоминаю историю про опавшую розочку Лебединского в похожий момент и все… Желание бушевать как рукой снимает. Восставшая Димина волшебная палочка всего одним взмахом превращает всю мою злость в безумный приступ смеха.

Я начинаю хохотать так безудержно, что едва не задыхаюсь, а Дима смотрит на меня, как на полоумную, и вообще ни черта не понимает. А я не могу нормально объяснить. Смех лишает способности внятно говорить. Единственное, что помогает хоть немного успокоиться, – это Димин серьезный вопрос:

— Ты что, пошутила так сейчас надо мной? Это не правда?

— Конечно, правда, дурачок.

— Тогда чего ты смеешься как безумная?