Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 250 – Тори Майрон

Тоже срываюсь на смех и протягиваю ей руку со словами:

— Мне такое подходит. Ебанашка. Одна штука. Запакуйте. Беру.

— Сталкер-извращенец мне тоже подходит. Не мужчина, а мечта.

Продолжая радостно хихикать, Роли вкладывает свою маленькую ладонь в мою руку и сжимает в знак согласия начать все с чистого листа. Иначе. Без лжи, притворства, недомолвок и секретов.

В таком положении мы зависаем на неопределенное количество времени, по-прежнему не обращая внимания на бегающего неподалеку Волка и не расцепляя затянувшееся рукопожатие. Я не хочу выпускать ее ладонь. Роли, по всей видимости, тоже. Поэтому стоим, смотрим друг на друга и улыбаемся от уха до уха как два идиота. До тех пор, пока эта детская радость за принятое решение не затмевается куда более взрослыми эмоциями. Они электризуют пространство между нами, накаляют его, но не лишают воздуха, не вынуждают задыхаться и погибать, как это происходило со мной совсем недавно. Все с точности до наоборот – сейчас я дышу полной грудью, перенасыщая себя кислородом настолько, что возникает ощущения, будто мне хватит сил свернуть горы.

Однако горы сворачивать не нужно. По крайней мере, сейчас. В данную секунду целью является только она – моя рыжая ведьма, которая перестала улыбаться и теперь пронизывает меня все таким же влажным, но томным взглядом, красноречиво рассказывая мне о том, чего ей сейчас хочется. Так же сильно, как и мне. И черта с два я буду хоть в чем-то отказывать нам обоим.

Рывком притягиваю Каролину к себе, вынуждая ее удивленно охнуть и врезаться в мой корпус. Обхватываю рукой тонкую шею и, не теряя ни секунды, накрываю желанные губы своими. Проталкиваю язык, встречаясь с блаженным стоном бестии, и целую глубоко, напористо, требовательно и, возможно, грубовато, но не могу иначе. Хочу сожрать ее, точно изголодавший, одичалый волк, выбравшийся из леса после многолетнего плутания. А моя долгожданная трапеза даже не думает жаловаться, только одобрительно, сладко стонет, отвечая мне с тем же пылом и голодом.

Шумно выдыхаю, когда она вплетает пальцы в мои волосы и сильно сжимает, причиняя приятную боль. Спускаю ладони на ее попку и с наслаждением сминаю прежде, чем резко поднять Роли, вынудив ее обхватить мою талию ногами и крепче впечататься грудью в мой торс. Рай. Мой гребаный личный рай с крупицей мучения. От столь близкого контакта тел возбуждение усиливается, до боли обостряя напряжение ниже пояса, а тепло и запах Каролины воздействуют на мозг как залпом выпитый стакан виски. Меня ведет, люто шатает, пока я несу жену до ближайшей опоры или поверхности, не видя перед собой ничего, кроме нее.

Безостановочно целуемся и обнимаемся. Смеемся, когда врезаемся в стену и роняем что-то с комода. Чудом не падаем и ничего себе не ломаем, пока извилистой дорожкой добираемся до гостиного дивана, на который заваливаемся, также не отлипая друг от друга.

Встречаемся обезумевшими взглядами. Я вижу в зеленых глазах отблески собственной похоти, и жар внизу живота усиливается в несколько раз, намекая, что мне на хер не нужна прелюдия. И судя по тому, с какой скоростью Роли пытается расстегнуть ремень и ширинку на моих брюках, она тоже завелась настолько, что решила пропустить разогрев.

Мы уже горим. Изнемогаем. Настолько, что руки дрожат, пока я впопыхах стягиваю с жены домашнюю майку и шорты, спортивный топ и трусы, обнажая ее полностью и умирая. От вида исхудавшего, но ничуть не менее сексуального тела, торчащих розовых сосков на небольшой, но упругой груди, плоского живота и раскрытой влажной промежности.