Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 212 – Тори Майрон

— И я тебя, Роли.

Четыре уверенных слова ставят жирную роспись под моим решением, и я не даю Титову сделать ни единого шага в мою сторону.

Ни о чем больше не думаю, не колеблюсь и не сомневаюсь. Перевожу дуло с брата на новую цель и выстреливаю в правую сторону груди.

Этот выстрел оглушает мощнее всех взрывов ракет вместе взятых. Мир застывает, время останавливается, а вместе с ним и мое сердце, пока я смотрю, как в любимых голубых глазах пролетает тотальное непонимание, досада, шок и один-единственный вопрос…

Почему?

Всего на короткое мгновение, уничтожающее во мне все живое, и вся палитра эмоций вместе с невысказанным вопросом гаснет. И Дима тоже.

Он прижимает руку к багровому пятну на рубашке, к месту, куда я выстрелила, и, не проронив ни слова, закрывает глаза и падает на землю.

Смотрю на эту сцену словно в замедленном режиме, и одинокий, душераздирающий стон вырывается не просто изо рта, а из глубины меня, пока в памяти начинают транслироваться моменты с Димой. Быстро. Ярко. Отчетливо.

Наша с ним первая встреча.

Первая стычка и драка в тренажерном зале.

Первый поцелуй.

Первые объятия и ласки.

Первый секс, а за ним и все последующие.

Ссоры, смех, обиды, одержимость, боль.

Ревность, злость, страсть, счастье, любовь.

Каждое воспоминание и ощущение, каждая эмоция и фраза, каждый контакт и взгляд – все в скоростной перемотке прокручивается в голове, словно пропуская меня через соковыжималку. Опустошает, выжимает досуха. Даже слез не остается. Все мигом исчезают. Цвета тускнеют, мир потухает, а звуки приглушаются, один лишь истошный крик достигает центра мозга.

Мой крик.

Чужой, немного животный и раздирающий горло до крови, но мой.

Он должен был умереть.

И он умер.

Я убила его. Собственными руками.

А вместе с ним убила огромную часть себя.

Будучи в полуживом состоянии, я роняю пистолет и перевожу мутный взгляд на Влада, но даже не могу должным образом оценить весь масштаб его шока и непонимания. Силы стремительно покидают меня, а крик стихает, оставляя за собой резкую боль в гортани, которая не позволяет мне произнести нормально, только прошептать:

— Игра окончена.

Теперь уж точно.

И огонь словно ставит финальную жирную точку: вспыхивает ярким пламенем и стремительно поедает пальмы, разлетаясь по обе стороны от дороги. Но меня это больше не пугает. Во мне нет больше страха.

Во мне нет ничего.

Сплошная пустота и темная пропасть, которую я встречаю с распростертыми объятиями, отключаясь от кошмара под названием «моя новая реальность».

В которой больше нет его.

Владислав

Мне всегда казалось, что я умею считывать людей.

Эта способность не раз помогала мне безошибочно выбирать себе в союзники верных людей и убирать с пути тех, от кого можно было ожидать подставу.

Дмитрий Титов буквально с первой встречи вызывал во мне доверие, несмотря на то что я никогда не любил ветреных тусовщиков, которые не имеют жизненных целей и не думают о будущем. А Дима в то время славился именно такими качествами. И мало кто верил, что трагическая смерть родителей побудит его измениться.

Я тоже не верил. До тех пор, пока Титов не явился ко мне с настойчивым желанием заключить контракт на Каролину, которую я намеревался официально отдать Королеву. Более восьми лет назад сделка с Максимом была для меня крайне выгодной, так как высший свет еще не успел проникнуться уважением к молодому мальчишке, занявшему место главы одной из самых влиятельных Золотых семей.