Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 211 – Тори Майрон

Давай же, Кара! Давай! Соберись! Ты сможешь! Давай!

— Не-е-ет! Все! Хватит! СТОП! – я не просто кричу, а как будто всю душу из себя выворачиваю и возвращаю контроль над телом, когда вижу, как Влад в своем побитом состоянии сумел оседлать Диму и душит его.

Выстрел рассекает воздух и вынуждает мужчин застыть. Особенно Влада, возле лица которого секунду назад пролетела пуля.

— Хватит! – повторяю я твердо, направляя дуло в сторону брата. – Прекрати! Отойди от него! Ты и так убил слишком многих. Не трогай его!

Уверена, мои крики никак не подействовали бы на Влада, если бы не пистолет, который я не прекращаю направлять в его голову. Он неохотно отпускает Диму и слезает с него, позволяя ему начать жадно глотать воздух. Сам же поднимает на меня серьезный взгляд.

— Кара, сейчас успокойся и послушай меня, – тяжело дыша и стирая с губ кровь, произносит Влад.

Я ожидала услышать злость в его голосе, но ее нет. Тон спокойный, размеренный, даже можно сказать мягкий, чего я никогда не слышала от Влада Гордеева. Забавно.

— Надо же, каким ты, однако, можешь быть милым, когда твоя жизнь оказывается в чужих руках, – с горькой иронией отмечаю я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.

— Кара, опусти пистолет и послушай.

— Что я должна слушать, Влад? То, что твоя жажда власти перешла все возможные границы? Что жизни миллионов людей для тебя ничего не значат? Или что для тебя не значат жизни всех нас, твоей семьи, раз ты спокойно готов всех убить в случае своей смерти?

Мои крики омрачают окровавленное лицо брата тенью недоумения. Сильного. Но объяснимого. Он знать не знал, что младшей и самой безумной сестре стало известно о его тайной лаборатории.

— Что, удивлен? – безрадостно усмехаюсь, крепче сжимая пистолет пальцами. – Еще один твой секрет раскрылся. Еще одна твоя мерзкая тайна стала мне известна.

— Я тебе все объясню. Просто опусти пистолет и позволь мне увезти тебя отсюда, в более безопасное место.

— Вот только не надо сейчас включать режим заботливого брата, ладно? Достаточно. Я видела все, что ты годами скрывал ото всех нас. И уже приняла решение, Влад, которое тебе не изменить, что бы ты мне ни сказал, – заявляю я, заливаясь слезами. Они горькой солью оседают на губах, разъедая кожу и всю душу.

— Каролина… – Влад вроде хочет что-то сказать, но осекается. И просто смотрит на меня. Так смотрит, как будто хочет попросить, но не может. Это не в его стиле. Владислав Гордеев лучше подохнет самой мучительной смертью, чем станет у кого-либо выпрашивать пощады. Это одновременно убивает и восхищает. А еще безгранично радует, потому что сейчас я не желаю слышать какие-либо просьбы или объяснения. Сейчас я желаю лишь одного – положить конец этим кровавым разборкам. И я сделаю это! Однако прежде, чем совершить то, что разделит мою жизнь на «до» и «после», мне жизненно необходимо кое-что сказать:

— Я люблю тебя, Дима, – продолжая наводить пистолет на Влада, с трудом выдавливаю из себя признание, а Титов, только что сумевший восполнить нехватку кислорода и подняться на ноги, хмурится.

Может, он не расслышал, а, может, не понял, с чего вдруг я решила ему сказать это именно сейчас. В общем-то, неважно. Я просто повторяю. Громче и четче.

— Я люблю тебя, Дима.

Вид бушующего огня, уже коснувшийся нескольких пальм, сотрясает мое тело. Пристальный зеленый взгляд брата кромсает душу на части, а Димин ответ воспламеняет все внутренности похлеще пожара.