Книга Я переиграю тебя, страница 175 – Тори Майрон

— Не-е-ет! Нет! Что ты творишь?! – ору я, не жалея голосовые связки, когда рядом со мной падает ещё три тела с простреленными головами.

Три человека – невинных, хороших, добрых, молодых. У них вся жизнь была впереди. Цели, мечты, планы, желания. А Титов всего несколькими нажатиями на курок лишил их всего! Всех! Он всех убил!

— Моцарт! – кричу я, не узнавая своего голоса. – Макс! Нет! Боже! Артур! – с ужасом смотрю на каждого из них.

Лица парней искажены в гримасе страха, которую мне никогда не стереть из памяти. Глаза открыты. Из головы вытекает багровые сгустки крови.

— Не-е-ет! Ублюдок! Что ты натворил?! – кричу я, не видя Титова. Я ничего не вижу, кроме своих горьких слёз и моря крови. Она везде. Вокруг меня. На мне. Руки и ноги полностью измазаны. Душа разорвана на ошмётки. Мысли всмятку. Сердце самоуничтожается.

— Что происходит?!

Я вздрагиваю, словно меня ударили электрошокером, когда слышу за спиной голос прибежавшего на шум Ромы.

— Беги!!! – ору я, желая уберечь его от смерти, но поздно.

Секунда, ещё один выстрел, и нет больше Ромы. Вот так просто. Пятая судьба обрывается за миг, и тело парня падает в нескольких метрах от меня.

— Боже мой! Боже! Не-е-ет! За что?! Они не виноваты! За что?! – удерживая голову Егора, раскачиваюсь вперёд-назад, как сумасшедшая, и кричу. Кричу. Вою. Плачу. До крови горло раздираю, продолжая измазывать себя ею до тех пор, пока не замечаю возле себя высокую фигуру убийцы. Его крупное тело заслоняет собой свет потолочной лампы, отбрасывая на меня тень. Поднимаю на него расфокусированный взгляд и каменею. Внутри меня разрывает от ненависти, трясёт от ярости и отчаяния, но внешне не могу пошевелить ни одной мышцей. Я задеревенела от страха, встретившись с бесстрастным взглядом монстра.

Да, он именно монстр. Сейчас. И всегда им был, просто не показывал мне этого в полной мере. Безжалостный. Хладнокровный. Устрашающий. На его лице безэмоциональная маска. В глазах ноль вины и сострадания. Дьявол. На меня смотрит бессердечный, бездушный, лицемерный Дьявол.

— Ты убил их… Всех… Всех убил… – скулю я, заливаясь слезами и находясь на грани потери сознания, а эта тварь лишь усмехается.

Он усмехается, блять! Но не как обычно делал это, пока играл со мной в свои виртуозные игры. А сардонически. Без тени веселья.

— Ошибаешься, – чеканит он таким стальным голосом, что у меня все волоски на теле встают дыбом.

Но даже не его голос и не его арктический взгляд, которым он жалит меня свысока, превращает все мои внутренности в безжизненные куски льда, а последующие хлёсткие слова:

— Их убил не я, а ты, Каролина. Я ведь тебя предупреждал.

Их убила ты, Каролина.

Их убила ты…

Слова Титова оглушительным колоколом гудят в моей голове, горло сдавливает непонятным, мерзким чувством, что острыми шипами вонзается в сердце. Окровавленные руки трясутся, нервная дрожь пробегает по окаменелому телу, живот скручивает болью, и меня выворачивает наизнанку прямо в лужу крови Егора. Из желудка выходит всё содержимое, из глаз водопадом льются едкие слёзы.

Я убила их.

Из-за меня они бессмысленно погибли.

Опорожнив желудок, я рефлекторно протираю рот ладонью, чем делаю только хуже. Губы полностью покрываются чужой кровью, солоноватый металлический привкус попадает внутрь. Следует ещё один рвотный позыв, но блевать больше нечем. Только желчью, но она застревает на полпути к гортани, когда я в очередной раз смотрю на безжизненные глаза Егора, в которых всего минуту назад горели сотни эмоций.