Книга Я переиграю тебя, страница 164 – Тори Майрон

Обвиваю руками его шею и сталкиваюсь с его языком, утешая себя тем, что именно так мне и нужно действовать, лишь бы Дима ничего не заподозрил. Целую его ничуть не менее пылко и сладко, чем раньше, однако всего несколько секунд. Потом картинки того, как он так же целовал Ангелину, бурным фонтаном стреляют в памяти, заливая всю мою сущность неконтролируемой яростью.

— Чёрт, – Титов разрывает поцелуй и проводит языком по своей нижней губе, которую секунду назад я сильно укусила. Но в голубых глаза ноль негодования, лишь игривый блеск, который дополняет довольная улыбка. – Придержи свой агрессивный настрой до момента, когда мы вернёмся домой. Там сможешь кусать меня, сколько хочешь.

Я бы тебе лишь один орган откусила, чтобы неповадно было! –кричу эту фразу в уме, и в памяти всплывает другой эпизод, что пробивает меня новой волной дрожи.

Я делала ему минет. Неоднократно. Но больше всего меня выбивает из равновесия воспоминание о первом разе, когда я просила у него прощения за инцидент в стрип-клубе. Какой же дурой я была! Извинялась перед ним, признавалась в вещах, о которых не хотела рассказывать, чувствовала себя виноватой, пока он тем временем… Боже! Вот теперь меня точно может стошнить.

— С тобой всё-таки что-то происходит, – став максимально серьёзным, отмечает Титов. – Ты опять дрожишь, и вся бледная. Тебе плохо?

Мне ужасно! Больно! Гадко! Омерзительно! И это мягко сказано! Но ему отвечаю:

— Нет. Просто устала от всего этого шума, а ещё… – заминаюсь, проглатывая обилие собравшейся во рту слюны.

— Что ещё? Скажи мне. Я же вижу, что что-то случилось? Где ты была? Тебя кто-то обидел или напугал? – давит своим стальным голосом, выглядя максимально сосредоточенным.

Да, ты обидел. И ты же напугал своей неадекватной слежкой и ложью, ещё раз доказав мне то, что я и так знала.

— Расслабься, никто меня не обидел и не напугал, – выжимаю из себя улыбку, успокаивающе проводя ладонью по лацканам его пиджака. – Просто пока гуляла, у меня начались месячные и резко заболел живот. В первый день мне часто бывает плохо, но это пройдёт. Завтра будет легче.

Не будет. Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, ни через месяц. Я вообще не знаю, когда мне теперь станет легче и станет ли вообще?

Дима отвечает не сразу. Прищурив глаза, изучает моё лицо, будто теперь он сомневается в честности моих слов. А я отправляю все моральные силы на то, чтобы выдержать его тяжёлый, прицельный взгляд.

— Ты хочешь уехать домой? – спрашивает он спустя несколько невыносимых секунд. – Только скажи, и я прикажу водителю подогнать нам машину.

— Нет, – отвечаю чересчур резко и быстро, ведь ни за что не хочу с ним никуда ехать и оставаться наедине. Этого я стопроцентно не вывезу. – Не надо. Не сейчас. Я хочу ещё побыть здесь. Это же свадьба моей сестры.

— Уверен, Арина поймёт.

— Конечно, но я всё-таки хочу ещё побыть с ней рядом. Я уже попросила у официанта болеутоляющее, и хочу ещё раз сходить в уборную.

— Я провожу.

Этого мне только не хватало.

— Не надо.

— Это не обсуждается.

— Дима, – вжимаю ладонь в его грудь, когда он порывается отвести меня до туалета. – Пожалуйста, не надо никуда идти. Можно мне хотя бы тампон поменять без надзора? – срывается с моего языка с укором, и я мысленно ругаю себя за это. Чтобы исправить ситуацию, тяну Диму за шею и припадаю к его губам своими, снова погружаясь в свой личный ад и рай.