Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 184 – Ксения Кантор

— Сэкономлю время. Стефан, ты не будешь вмешиваться и лезть в расследование.

Двинулся к столу, хорошо вовремя сообразил, где я и с кем. Последние сутки запомнились бесконечными звонками, мыслями, напряжением. Я забыл о сне и еде, я вообще обо всем забыл. Когда моя девочка в тюрьме одна, я не мог думать ни о чем другом. Только о ее освобождении.

— Это приказ! – пригвоздил строгим взглядом. – Дело получило слишком широкую огласку. Подумай, если Алекса не виновна, она станет народным героем – ее хотели оклеветать, но она выстояла. А если виновна – значит так тому и быть. Мы будем знать, чем грозит трансгрессия. Теперь расследование обрело государственное значение. Для меня это тоже важно.

— Разрешите мне хотя бы навещать ее? Чертов прокуратор закрыл доступ в городскую тюрьму. Думает, я помогу ей сбежать.

— А ты поможешь? – уточнил Леонард, полоснув холодным пристальным взглядом.

— Нет. В этом случае в глазах общественности она так и останется преступницей. Я не хочу этого.

— Рад, что ты это понимаешь. Доступ дам.

Впервые за это время почувствовал облегчение и на секунду прикрыл глаза.

— Тебе стоит отдохнуть, – император тоже заметил.

— Сразу после того, как увижу ее.

— Ясно, – шумно выдохнув, вызвал секретаря и отдал соответствующие распоряжения. – Бумагу сейчас подготовят. И Стефан, я не верю в ее виновность. Просто хочу, чтобы ты знал. Если бы Алекса могла, то первым прикончила моего племянника. Держи меня в курсе. Полагаю, ты доберешься до правды первым, какой бы они ни была.

Сразу из дворца рванул в тюрьму. Ткнул носом начальника в разрешение и, не дожидаясь ответа, спустился к камерам.

Она сидела на койке, словно одеревенев. Внутри заскребло, протяжно заныло то, что осталось от зверя. Он тоже измаялся ожиданием, пропитался жалостью и страхом за нее. Раньше не понимал фразы «и в горе, и в радости». Думал пафосное, напускное. И только сейчас понял, каково это переживать те же чувства, волноваться, как за себя, а то и сильнее.

— Алекса.

Услышав, встрепенулась, кинулась к решетке. Накрыл ладонями ее руки. Прижался губами ко лбу.

Понурая, раздавленная. Но не ноет, не истерит.

— Рассказывай, как есть, – прошелестело рядом.

Попытался собрать воедино куски разрозненной информации. Они, как сколы большой льдины, плавали в холодной воде, неровные, рваные.

— Пока все складывается не лучшим образом, но мы прорвемся, малыш. Я обещаю. А сейчас мне нужно, чтобы ты сосредоточилась и вспомнила, с кем были конфликты, недомолвки. Вспомни всех своих врагов. Кто мог тебя подставить?

Задумалась, покрутила мысли, что-то взвесила, от чего-то отмахнулась и ответила:

— Лански могли бы. Оба брошены, возможно обижены. Кристина Белуа, но вряд ли. Кишка тонка, ей не провернуть такое в одиночку или у нее есть подельник. Кто меня ненавидит? Анья Хатри. Пожалуй, эта могла бы. Мстить за тебя, завидовать выскочке, по крайней мере на занятиях она не щадила. Еще была неприятная ситуация с Романо. Если помнишь, София проболталась насчет моего дара, и магистр довольно жестко требовала показать видения.

— Понял. Кто-нибудь еще?

Но она покачала головой. Судорожно вздохнула и огорошила:

— Прости за все это. Понимаю, как подставила тебя. Опять. Если не захочешь больше видеть, я пойму.