Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 95 – Ксения Кантор

Магистр вышагивал между спортивными снарядами, то и дело проверяя их на прочность. Видимо, готовился к возвращению студентов с каникул.

— Магистр Ринхольд, разрешите обратиться.

— Разрешаю.

— Мы принесли вам детеныша котарсиса.

— Мне? – вытаращив единственный глаз, мужчина с сомнением посмотрел на сверток. – Зачем?

— Понимаете, от него отказалась мать. Без должного ухода и заботы он погибнет.

— Вишневская, вы на что намекаете?

— Только вы сможете управиться с ним.

— И не подумаю.

— Это боевая особь. Редкий вымирающий вид. С ним нужна твердая рука, железная воля и стальной характер, – и откуда это берется в моей голове? Сама не знаю. – Если у вас получится, более преданного друга и верного защитника не найти.

— Боевой? – как любопытный страус, он вытянул шею вперед, стараясь заглянуть в сверток. Даже седые усы вытянулись в разные стороны от любопытства.

Я откинула уголок тряпки, демонстрируя пронзительно-голубые глаза и носик-пипку на пушистой мордочке.

— Но если у вас нет уверенности, что справитесь и нет достаточно терпения, выдержки, тогда конечно…

— Все у меня есть…– проворчал мужчина. – Как его звать?

Как корабль назовешь… Я задумалась. Требовалось нечто злобное, опасное, смертельное, быстрое и одновременно звучное.

— Апачи, – вдруг подал голос Марсель. А здорово придумал!

— Апачи…– протянул, словно пробуя имя на вкус. – Что за кличка такая…

— О, это очень воинствующее племя в горах. За сотни лет их так никто и не смог завоевать.

— Никогда не слышал.

— Они живут закрытым сообществом и чужаков к себе не подпускают, – ложь во благо давалась ему тоже легко. – Вы можете дать ему другое имя. Он еще не откликается, поэтому привыкнет к любому.

— Мне нравится.

Внезапно мужчина потянулся к свертку. Уж не знаю, какие струны души удалось задеть мальку, но лицо магистра дрогнуло, едва комок перекочевал к нему в руки.

— Ума не приложу, что с ним делать. А почему вы себе не оставите?

— Нам нельзя. В комнатах запрещено держать животных, – и от этого на самом деле было очень грустно. – Я расскажу, как за ним ухаживать. Помогу всем-всем. Пожалуйста, спасите малыша.

Магистр растерянно кивнул. Было видно, что теперь ни за какие коврижки не отдаст мне котенка обратно. Вцепился, как в родного. Втроем мы дошли до преподавательского корпуса.

В однокомнатных апартаментах магистра царила по-военному аскетичная обстановка. Койка, шкаф, стол со стулом. Ни визора, ни коврика, ни кресла. Так и веяло холостяцким одиночеством. Друг тоже заметил и подавленно ссутулился.

Мы соорудили котенку лежак рядом с кроватью. Марсель сбегал в столовую за молоком. Бутылочку мы предусмотрительно прихватили с собой.

— Я вечером загляну, если вы не против.

Он был не против. Оставив две одинокие души наедине друг с другом, мы потихоньку смылись. Будем надеяться, они поладят.

Вечером Марсель явился с тортом и бутылкой горлодера.

— По какому поводу?

— Сессию мы так и не отметили. И пропустили Новый Год.

Точно! Сейчас уже середина января! И как я могла забыть? Любимый праздник детства затерялся в лабиринтах сессии.

— Вот что, – сказала я решительно натягивая крутку, – идем отмечать к Ринхольду.

Магистра мы обнаружили с котенком на руках. Кроха спал, а старый вояка все это время охранял его сон.