Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 94 – Ксения Кантор

Данте позвонил лишь раз и с хохотом поведал, как обстоят дела. По сему выходило, легионеры клюнули на утки и вовсю следили за фейковыми точками. О настоящей никто и не догадывался!

* * *

До конца каникул оставалось два дня, когда среди ночи в дверь постучали. На пороге стоял смотритель. Переминаясь с ноги на ногу, он испуганно заявил:

— Фифа рожает!

Я похожа на ветеринара? – так и хотелось спросить. Но потом подумала, ведь смотритель не знает, на каком я факультете. Наверное, решил, что на Целительском. А потому и примчал.

Но оказалось все не так. Мужчина прекрасно справился с родами, ему просто нужна была поддержка. Он так нервничал и потел, словно рожала его жена, и причем первенца. То и дело поил Фифу, ласково гладил по голове, спине, что-то успокаивающе шептал. В общем, всячески старался облегчить участь роженицы. А когда показался мокрый крохотный комочек и вовсе прослезился. Смотритель от Бога!

— Это мальчик!

— Крупненький!

— Держи, – завернув новорожденного кроху в отрез ткани, мужчина бережно передал мне, а сам занялся следующим. Всего родилось три котенка. Два мальчика и девочка. Правда последний появился совсем крохотным и слабым.

Опять же из доклада я помнила, что у котарсисов рождается два – максимум три детеныша. И до года они полностью зависимы от матери. Мы подложили трех карапузов к матери и синхронно вздохнули. На улице светало.

В обед я уже была снова у вольеров. Не терпелось проведать малышей. И обнаружила крайне опечаленного смотрителя.

— Что случилось?

— Фифа не приняла одного малыша, – горестно оповестил мужчина, утирая скупую слезу. – Видать слабый очень. Животные они это…чувствуют, кто не выживет. И сразу бросают, чтобы не мучился.

— Ужас! А подкладывать пробовали?

Мужчина судорожно кивнул.

— Давайте еще раз вместе. Вдруг сработает.

Честно, я надеялась на силу мыслей и решительно двинулась к Фифе. Следующие полчаса гипнотизировала горе-мать, посылая ей картинки счастливого малыша рядом с ней. Но все тщетно. Поднесла к ней котенка. Кошка отвернулась, а кроха так и остался лежать в стороне.

— Что ты за мать?! – не выдержала я. – Одним словом Фифа, что с тебя взять?!

Поочередно мы кормили малька молоком из бутылочки. Проявляли максимум заботы и внимания, а он все чах и чах. До слез было жаль кроху. Мать так и не подпустила к себе, включив полный игнор.

— Пропадет.

Смотритель только и делал, что без конца причитал.

— Разве мы не можем его выкормить?

— Ему ласка, материнское тепло нужно. Вот если бы кто к себе взял…глядишь, выходил бы.

Я четко знала, что Устав Академии строго-настрого запрещал заводить животных в комнатах. Лишние неприятности мне ни к чему. Но и бросать котенка я не собиралась.

Не переживай, дед Мазай, что-нибудь придумаем.

Решение пришло неожиданно. Следующим утром за завтраком мы с Марселем ломали голову, где найти малышу мать, как в столовую вошел Ринхольд. В отличие от других магистров, которые каждый вечер стремились к своим семьям, этот жил в преподавательском корпусе. И не покинул его даже в каникулярное время. Значит семьи нет. И друзей, похоже, тоже негусто. Вот кто с солдатским упорством выходит котенка. Марсель тоже не сводил глаз с препода. Переглянувшись, мы поняли друг друга без слов.

Быстро доев, помчались к вольерам. Я завернула кроху в плед. Все же на дворе середина января, и застудить малыша не хотелось. Вместе направились к полигону.