Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 35 – Ксения Кантор

После этого пришлось наряжаться в строгое черное платье, то самое, купленное вместе с Теоной. Волосы забрать в хвост и даже втиснуться в лодочки. Братья ждали меня у ворот в сверкающем бронзовом ависе.

— Советы, страшилки, жуткая правда? –намекнула я, что неплохо бы предварительно обсудить предстоящие смотрины. А в том, что это именно они, сомнений не было.

«Жених» невесело ухмыльнулся и продолжил молча управлять авто.

— Не поможет, – покачал головой Лукас, – но шутить при отце точно не стоит.

Плохи мои дела. Люди без чувства юмора как голые ежики. За неимением иголок защищаются агрессией, надменностью и презрением. И судя по напряженным лицам братьев, встреча с отцом для них тоже была серьезным испытанием.

Мы миновали центр Саргасса и заехали в спокойный район. Повсюду зелень и старинные особняки за высокими заборами.

Родовое гнездо Лански оказалось одним из таких особняков. В нем было просторно и помпезно, как в Бельведере. Обилие статуй, лепнины и позолоты удручали. Не люблю, когда из дома делают музей. Зал, в котором мы ожидали, представлял собой большое помещение с высокими потолками, огромной люстрой и мебелью эпохи барокко. На стенах висели картины, они чередовались со скульптурами и прочими предметами искусства типа рыцарских щитов, шкатулок и ваз. Невзирая на размеры помещения, мне стало нестерпимо душно.

Ян с Лукасом стояли неподалеку, застыв каменными изваяниями, и кажется, изображали статуи – красивые такие, римские или греческие. Может надеялись, что отец примет их за предметы интерьера и не заметит?

Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных предчувствий, подошла к одной из картин. Так и чудился злобный окрик – «Не дышите на шедевры!». Старинная картина привлекла не только размерами, но и сюжетом. На фоне долины с мирно пасущимися овечками под древом раскинулась дева. У ее ног застыл кудрявый юноша, всем своим видом выражая восхищение. Додумать любовную историю мне не дали, давящую тишину комнаты нарушил степенный голос:

— Картина эпохи Высокого Возрождения принадлежит кисти великого Тициана Вечеллио, или как его еще называли Тициан Божественный.

Я вздрогнула и резко обернулась. В нескольких метрах стоял высокий мужчина. По-молодецки стройную фигуру обтягивал строгий темно-синий костюм. Он смотрел на меня пристальным немигающим взглядом. На мужественном и еще довольно привлекательном лице ни намека на эмоции. Только на первые морщины.

— Но увы, мы не можем противостоять времени, картина разрушается.

— Добрый вечер, – поздоровалась я.

— Отец, позволь представить Александру Вишневскую, – наконец-то сообразил Ян и сделал шаг вперед, – Лекси, это мой отец Альберт Лански.

— Очень приятно.

Однако взаимного ответа не последовало. К этому времени господин Лански уже просканировал меня с головы до ног и обратился к сыну:

— У нее есть дар, как у Софии?

— Нет.

— Очень жаль. Сын, я бы хотел переговорить с тобой наедине. В кабинете.

Хозяин дома степенно покинул зал. Следом вышел Ян. Лукас же старательно отводил взгляд. Понятно, смотрины с треском провалились. Но виноватой я себя не чувствовала. От нечего делать прошлась по периметру зала, и снова меня привлек Тициан. Картина была во сто крат теплее, чем этот окунь Лански-старший.

— Хмм…– я осторожно приблизилась и встала на носочки, стараясь рассмотреть предмет в руках у нимфы. Но слегка не рассчитала, качнулась вперед, и чтобы не ткнуться носом в холст, инстинктивно уперлась ладонями в раму. В ту же секунду послышался жуткий скрежет, и картина начала крениться.