Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 124 – Ксения Кантор

Папа, я так боюсь, – кажется только сейчас я это поняла по-настоящему. – Боюсь не справиться, ошибиться. Боюсь тебя разочаровать. Что же мне делать?

Возникший образ обнял крепче и успокаивающе погладил по спине. В голове раздался знакомый отцовский голос:

— Девочка моя, ты и сама знаешь – холодный разум и твердая рука. У тебя все получится. Я уверен.

— Спасибо…

Прошептала и чуть отстранилась, чтобы взглянуть в родное лицо. Откуда-то издалека прозвучал знакомый голос:

— Запомни этот момент. Попрощайся. Пора возвращаться.

Я распахнула глаза и с удивлением уставилась на магистра. Что это было?

— Лучше?

Все еще пребывая под впечатлением от произошедшего, кивнула.

— Теперь ты знаешь, какую картинку вызывать в памяти, когда настигнет буря.

С затаенной улыбкой мудреца мужчина отпустил мои руки и сделал шаг назад.

— А теперь приступай к заданию. Не благодари.

Просить дважды не пришлось. Четкими отточенными движениями я принялась скреплять детали, причем делала это спокойно, абсолютно уверенная в правильности своих действий. Казалось, еще чуть-чуть, и я вообще смогу собрать новый вид оружия. Но все же решила оставить эксперименты на потом. Через десять минут лазерган был собран, коллоквиум зачтен, а я все еще под впечатлением от произошедшего направились к выходу. И уже в дверях аудитории, все же не сдержавшись, обернулась. Магистр в этот момент стоял у окна.

«Холодный разум и твердая рука», – так говорил мой отец. Благодаря вам теперь я буду помнить об этом всегда.

Мужчина кинул на меня задумчивый взгляд и понимающе кивнул. Я этого уже не видела, но после моего ухода он еще долго смотрел в окно, полностью погруженный в свои мысли. И по мере того, как текли минуты, чувствовал, как стихают эмоции, а голова освобождается от постороннего. Мало кто знал, что после того, как заглянул в душу другому, тебе самому нужно время восстановиться.

Стефан де Тьерри.

Я так просто не сдамся!

Ринхольда отыскал на боевом полигоне. Но в странной компании. Вокруг старого вояки наперегонки с ветром носился озорной детеныш котарсиса. Нарочито строгим голосом магистр отчитывал котейку, но умильная улыбка выдавала его с головой. При виде меня мужчина посерьезнел и вытянулся. Не взирая на старую дружбу, субординацию соблюдал неукоснительно.

— Приветствую, магистр Ринхольд. У вас завелся питомец?

— Это боевой котарсис, – гордо сообщил он.

Я присмотрелся. Котарсис, как котарсис. Весьма обыкновенный.

— Боевой? Странно никогда о таких не слышал.

— Редкий вымирающий вид, – опять же похвастался магистр. – Вот днем натаскиваю студенческий молодняк, вечером Апачи.

— Хм…Апачи?

— Да, в честь воинствующего племени в горах.

Я снова моргнул. Что еще за племя?

— Удачи вам в дрессировке. Признаться, я здесь за другим. Может слышали, первокурсница Вишневская прошла на военное отделение.

— Вишневская? Ай, молодца! – не замечая моего вмиг озверевшего лица, вояка продолжил. – Ни секунды в ней не сомневался. Уж за кого-кого, а за нее уверен, справится!

— Вы меня не поняли. Я вообще не хочу видеть ее на огневой практике.

— Вот как, – опешил и даже как-то расстроился собеседник. – И чего вы хотите от меня?

— Возможно, она слабо показывала себя на ваших занятиях. Прогуливала. Не выполняла нормативы, вела себя не по Уставу, – подсказки стремительно заканчивались, а магистр все никак не мог сообразить, куда я клоню.