Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 120 – Ксения Кантор

С такими невесёлыми мыслями полетел в Академию проверить как дела у Себастьяна. Он как раз сидел в кабинете с Зафиром.

— О, и ты здесь! Это хорошо, – обрадовался друг, при этом слишком подозрительно ухмыляясь. Явно не к добру, – у нас тут сплошное веселье.

— Вот полюбуйся, – с каменным лицом Себастьян передал мне какую-то газетенку. На заголовке значилось «Вестник Академии». О подпольном издании студентов я знал. Милая забава, но не более. И чего друг так напрягается? Тем временем ректор подсказал – дальше, дальше листай. Рубрика «Сказки ПАУКов».

«Жил-был мальчик Себастьян и в мечтах метил очень высоко. Многие годы трудов и стараний привели его на самую-самую вершину. И вот стоит он там, оглядывается, и думает – а куда дальше? И тут произошло ужасное – он захандрил и скатился в депрессию, ибо все казалось бессмысленным. И неизвестно, сколько бы и куда он катился, если бы вдруг не вспомнил, что иногда полезно вернуться к началу. Так он и сделал, и узрел простую истину – важно не куда идти, а с кем.

Жила-была девочка Сибилла, и думала она, что одна такая уникальная. В то время как другие гуляли, бегали на свидания, танцы, знакомились с мальчиками, она лишь презрительно кривилась. И вот ходила она вся из себя особенная и неприступная, пока однажды не постарела и не осталась одна с морщинами. А с морщинами ни на танцы, ни к мальчикам уже не берут».

После прочтения по лицу невольно расплылась улыбка. Прошлись, так прошлись. Поистине студенческие годы – самые плодотворные. И на вечеринки успевают, и на лекции, и на ректора опус написать.

— Не вижу поводов для беспокойства, – как можно оптимистичней заметил я, – студенты тебя приняли, даже не поленились изучить прессу. Чего ты так бесишься?

— Как я посмотрю, тебе весело, – с кислой физиономией заметил Себастьян. – Зафир, будь так любезен. Посмотрим на нашего веселого друга после ознакомления со списками.

Аль-Касими с готовностью вручил мне перечень студентов, прошедших на военное отделение. Взяв из рук приятеля лист, пробежался глазами, как вдруг запнулся, вернулся к фамилии и снова запнулся.

— Нет и еще раз нет! – категорически отрезал я.

— И не проси меня подтасовать результаты, это невозможно. Тесты обрабатывает программа, – развел руками Зафир. Гад. Заранее предвидел мою реакцию.

— И все-таки, – возразил я, – тест может затеряться. В конце концов магистр ОБЗАЦа тоже имеет право наложить запрет.

— Я не стану этого делать, – покачал головой Аль-Касими и сложил пальцы домиком.

Я зло уставился на него, рассчитывая силой взгляда переломить ситуацию. Но тщетно. Друг держался невозмутимо.

— О, улыбки как не бывало, – ехидно заметил Беранже-Штарк.

— Очень смешно, – так и подмывало отмутузить этих двоих как в старые добрые времена. Перспектива три недели терпеть в чертоге эту пошлую девицу совершенно не радовала. Более того, стало искренне жаль легионеров. Парни горячие, одна провокация с ее стороны, и кранты, лагерь разнесут в щепки. Нет, этого нельзя допустить! – она не поедет!

— Ты можешь уговорить ее быстро забеременеть. По Уставу это единственный способ избежать огневой практики, —невозмутимо заметил Зафир, не сводя с меня внимательных глаз. Ясно, издевается, – и поторопись, у ее курса через двадцать минут коллоквиум по ОБЗАЦу.