Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 118 – Ксения Кантор

В начале новой учебной недели Аль-Касими согнал нас всех в класс, где обычно проходили занятия по МИФу. Нам предстояло пройти тесты и опросники на военную профпригодность. Переглянулись с Марселем. Накануне мы оба приняли решение остаться на гражданском отделении. Для этого нам предстояло завалить тесты, показав свою полную несостоятельность в военном деле. Изучив соответствующие записи в дневнике кибермагов, пришли к выводу, что нужно отвечать на вопросы с максимальной категоричностью и зверством. Как сказал магистр Кнут: «Одной храбрости мало, нужен еще и ум». Именно ум мы и не планировали использовать при ответах.

Друг украдкой подмигнул и активировал адьютор. Повторив мысленно «Храбрость и безрассудство!», я повернулась к голографическому экрану и приступила к заданиям.

На большинство вопросов отвечала ради смеха, проявив максимум иронии. В этот момент представляла себя Ларсом и спрашивала – как бы поступил он. Выходило весьма опрометчиво. Будем надеяться, такого нервного психа к военной службе точно не допустят.

Марсель уже закончил, и, судя по едва сдерживаемой улыбке, план сработал. Я как раз сражалась с последней десяткой вопросов, ставя уже наугад. И вот момент истины. На экране появилась надпись: «Вы прошли на военное отделение».

Что??? Меня аж холодный пот прошиб. За спиной стоял Марсель и мрачно смотрел на экран. Где я прокололась?

— Поздравляю, Вишневская!

К нам подошел как всегда собранный магистр.

— А если я не хочу?

Взгляд мужчины вмиг стал холоден, заставив меня нервно поежиться.

— Исключено. Программа не ошибается. Она учитывает психологическую составляющую ответов, ваши навыки в тактике и стратегии, а также общую эрудированность. Вопросы составлены таким образом, что в расчет берутся даже ваши личные качества. Так что ваше желание не имеет значения.

Так вот чего ждут от студентов военного отделения – полной отшибленности?! Вне себя от потрясения я кивнула магистру и вышла из кабинета.

— Как же так?

— Ума не приложу, – друг нервно тер переносицу. – Надо изучить Устав. Может пара переломов спасет тебя от Сумеречного чертога?

— А если коллоквиум по оружию завалить?

— Не выйдет, они все хитро устроили. Оценка по коллоквиуму идет в общий учебный зачет. Тут лучше не мудрить.

Весь вечер мы листали Устав. Выходило, от чертога меня могла спасти только беременность.

— Ясир?

— Молчи, – нечеловеческим голосом взревела я. – Мне и так плохо.

Но кое-кому оказалось еще хуже. Размазывая слезы по щекам, в комнату ввалилась Теона. Полчаса мы не могли добиться от нее ничего вразумительного. Соседка то отчаянно хлюпала, то вновь голосила нечленораздельные звуки. И только Шарлотта, робко постучавшись в комнату, смогла прояснить ситуацию.

Оказывается, причина истерики – магистреса Романо. Она без конца придиралась к Теоне, а сегодня и вовсе сорвалась. Накричала при всех, обвинила в полнейшей бездарности. Не забыла уточнить, что таким место на фабрике. И для пущей красоты влепила сразу десять «бяк».

— Десять бяк! Десять! Она меня на экзамене сожрет! – голосила Теона.

— Подавится, – мстительно заметила Шарлотта, и я была с ней полностью согласна.

— Пошли!

— Куда?

— К Беранже-Штарку, конечно. Пусть разбирается, мне тоже эта Бяка жуть как надоела!

В приемной нас встретил секретарь и, узнав суть дела, доложил ректору. Тот на удивление принял и даже выслушал, не перебивая.