Книга MAYDAY, страница 96 – Ксения Кантор

Окончательно признав, что сегодня обрести душевный покой ему вряд ли удастся, командир вздохнул и сел поближе к костру. Дрова уютно потрескивали, обдавая кожу теплом.

— Сегодня переговорил с Немцем и Кабанчиком. Ребята с нами. Если Умар выступит, команды пойдут против него.

— Давно пора прижать ублюдка, – сплюнул Рыжий.

Дэн жестом остановил друга и продолжил:

— Молодежь, как продвигаются дела со сближением?

— Есть контакт, – отрапортовал Никита. – Вчера общался с Прыщом.

— Отлично. Ромка, удалось выяснить, где схрон у первой команды?

— Пока нет, но кое-какие догадки появились.

— Михей, что у тебя?

— Тимур приказал своим сидеть тихо. Пока не высовываются.

— Так мы до весны будем ходить вокруг да около, – недовольно буркнул Пух и, чиркнув спичкой, раздраженно прикурил сигарету.

Внезапно в разговор вступил Шальной. Сняв шапку, спецназовец взъерошил на голове волосы и задумчиво признался:

— Дэн, я вчера весь вечер думал про Умарова… не выйдет с ним договориться, план Сокола тоже не сработает. Таких шакалов надо убирать быстро и тихо.

— Ребят, вы во всем правы. Вот, что я думаю. Если в ближайшую неделю его ребятки снова высунутся, по-тихому выставим Умара за ворота, и пусть идет на все четыре стороны.

— Дело говоришь, – откликнулись Игорь с Михеем.

Тем временем Никита выудил из пуховика бутылку виски и с самодовольным видом выставил вперед.

— Чтобы план сработал, надо обмыть.

— Ого, – присвистнул Ромка. – Шотландский, трехлетний. Откуда?

— Залутал вчера в одной из гримерок Большого Кремлевского, – с гордостью сообщил парень. – Вообще там столько всего интересного. Правда, почти все растащили, но как видите, кое-что еще осталось.

— Так вот где ты пропадаешь ночами! – догадался Игорь, который делил с Никитой комнату. – А что значит «лутать»?

— Термин из игры про зомби-апокалипсис. Значит, найти что-то ценное.

Собеседник демонстративно закатил глаза, мол – вот дурни, нечем больше заняться.

— Тебе рейдов мало что ли?

— Это другое! Тут азарт, интрига, конкуренция.

Внезапно активизировался Шальной. Поправив очки, он окинул парня любопытным взглядом и спросил:

— Мне вот интересно, что было самым страшным в играх про зомби-апокалипсис?

Никита хмыкнул и неожиданно выдал:

— Люди, конечно! С зомбарями все просто – расстреливай или режь. И только человек способен затаиться, или прикинуться фрэндли, а едва повернешься спиной, выпустит обойму.

— Все как в жизни, – пробормотал Димка. – Самый страшный противник – человек.

Никита подтянул колени к груди и положил на них подбородок. И, ни к кому в особенности не обращаясь, спросил:

— Как думаете, визгуны что-нибудь помнят из прошлой жизни?

Широко зевнув, Игорь высказал общее мнение:

— Очень сомневаюсь. Мне кажется, они становятся кем-то вроде зомби – ничего не помнят и не знают.

Но молодой пытливый ум на этом не успокоился.

— Но вот если я, к примеру, встречу отца, мать или брата, неужели они накинутся на меня?

— Хочешь проверить? – Димка вопросительно вскинул бровями.

Словно не в силах смириться с очевидным, парень упрямо мотнул головой.

— В лагере говорят, доктора сыворотку изобретают. Против вируса. Как знать, может, вовсе и не мертвяки это. А люди… только больные.

Тут уж Рыжий не выдержал:

— Ага, больные! – возмутился он. – Видел, как вчера больные скакали по магазину? И сыворотка ваша – полная ерунда. Вурдалака прививкой не вылечишь, – он кинул было взгляд на Дэна, ища поддержки. – Не знаю, чем там занимается профессура, но сыворотки им не видать, как собственных ушей. Выдумки все это! – заключил он и глубоко затянулся, выпуская в стылый воздух клубы сигаретного дыма.