Онлайн книга «MAYDAY»
|
— Чего так рано? – раздался сонный женский голос с легкой хрипотцой. Возможно, кто-то посчитал бы его приятным, но Тимура невольно передернуло. — Девять уже, – грубовато сообщил он, – твой вернулся с рейда. И, похоже, сильно накосячил. Данила врезал ему в морду. Девушка перекатилась на бок и задумчиво посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Брутальный, жесткий, даже повышенная волосатость на теле казалась правильной, возбуждающей, не говоря уже о крепком коренастом теле. Только Тимур умел подчинять бескомпромиссно, грубо. Иметь не только ее тело, но и голову. Стоило ему только навалиться сверху, как все прочие мысли вылетали со скоростью пушечного выстрела. Встретившись с темными, почти черными глазами, она лениво улыбнулась. До сих пор в теле чувствовалась приятная усталость от бурной ночи. Думать о плохом совсем не хотелось. Вновь откинувшись на подушки, девушка потянулась и поймала себя на мысли, что готова остаться здесь навсегда. Ей до ужаса не хотелось возвращаться к себе. Что ее там ждет? Крошечная клетушка с занудливым, туповатым дружком, полным ничтожеством в постели и жизни? А здесь простор, шикарный вид, уж она бы сумела навести здесь уют и чистоту, каждый день бы скребла полы, да ублажала хозяина. Одна беда, Тимурчик к сожительству не звал. А жаль, дельный мужик, смекалистый, с таким не пропадешь. Хозяин комнаты вновь отошел к окну. На белоснежном полотне виднелись чьи-то следы. Следы – это смерть. Так говорил отец. Люди, жившие в горах, следов не оставляли, слишком высока цена. Как-то по следам они с отцом и братом выследили медведя. Громкий выстрел эхом прокатился по заснеженным склонам и затерялся где-то в горах. А огромная туша с бурой шерстью навсегда осталась лежать на снегу. Вспоминая широкую покатую спину медведя, мужчина подумал о полковнике. Эти две твари были очень похожи. Медвежья фигура Сокола все время вставала на его пути, мешая развернуться на полную и установить в лагере свои порядки. Так и вчера полковник четко дал понять, что в курсе его дел. Так что это вопрос времени, когда его сеть накроют, а все накопленное добро конфискуют в пользу лагеря. «Тоже мне гребаные коммунисты, устроили Советский Союз. Равенство, общество, труд, да в гробу я видел такие порядки! У кого сила, тот и прав. С чего ради я должен рисковать своей жизнью ради кучки людишек?! Нет уж, если им что-то надо, пусть придут и предложат мне что-то взамен. Все, баста, благотворительность закончилась!». До сих пор, вспоминая вчерашний разговор и унизительное наказание в виде недельной уборки снега, он испытывал жгучую ненависть. Очередное унижение. Вот взять бы винтовку и завалить, как того косолапого… А, собственно, почему бы и нет? От этих мыслей по венам потекло привычное возбуждение. Этим утром Умар наконец-то почувствовал, что готов. Пришло время, ЕГО время. Каждая минута теперь будет работать на него, приближая момент триумфа. И сейчас, вторя белой круговерти за окном, в его голове витали шальные мысли, складываясь в план дальнейших действий. Пока прочие тешили себя надеждами на новый мир, он готовился к войне. Все же прошлая «рыночная» жизнь многому его научила. Например, чувствовать опасность задолго до того, как она нависнет над тобой. Позади послышался шорох. Чуть обернувшись, Тимур увидел, как девица натягивает колготы. Смятая юбка безобразными складками задралась вверх, открывая взору рыхлые бедра. Не сдержавшись, мужчина брезгливо поморщился. Грудь, лицо, живот, все в ней было белесым и дряблым, особенно достоинство и гордость. Эту потаскуху он покрывал от безвыходности и ненависти, чтобы насолить Андрею и ему подобным. Будь его воля, расстрелял бы всех неугодных, а из прочих сделал послушных рабов. Вот тогда лучшие бабы лагеря стелились бы перед ним за еду и цацки. Ничего, он умел затаиться и ждать, а в нужный момент сделать из засады контрольный выстрел. Скоро. Осталось чуть-чуть. |