Книга MAYDAY, страница 181 – Ксения Кантор

Шло время и с каждым днем становилось все невыносимей. Помимо физических страданий от грязи, вони, на нее наползала темная вязкая тьма и имя ей – апатия. Долгими часами девушка лежала без сна, уговаривая себя не сдаваться. Так или иначе, они вырвутся из плена. Жизни этих детей не закончатся здесь! Однако примерно спустя пять недель, окончательно признала, им никто не поможет. Подданным короля плевать на детей, каждый трясся только за собственную шкуру. От былой надежды остались крошечные искорки, и те стремительно угасали. Им никогда отсюда не выбраться. Она, брат, Рита, Дамир, все до единого пленника погибнут в черных лабиринтах торгового центра.

Воспоминания о жизни в Кремле начинали выцветать, терять четкость. Не говоря уже о временах ДО. Иногда, казалось, они что-то наподобие давно просмотренных черно-белых фильмов. Скоро у нее не останется ничего, за что можно держаться, чтобы не улететь в пропасть отчаяния. Уже насовсем.

Как-то вечером мальчишки спорили, какой сейчас месяц. Макс убеждал всех, что уже наступил март. Другие настаивали на феврале. Прислушиваясь к разговору, Кристина вдруг осознала, что пропустила свой День Рождения. Двадцать лет, считай юбилей. Не было поздравлений, никто даже не знал. Вместо этого были ворохи вонючего тряпья, спертый воздух, да кромешная темнота. Но в какой-то момент девушка заставила себя подняться и включить фонарик.

Взяв фломастер, она нарисовала на стене торт: красивый, с воздушным безе, завитками и тонкими свечами. Дети с любопытством наблюдали за ее действиями, но спрашивать не решались. Забитые, запуганные, большую часть времени они проводили в тишине и старались двигаться бесшумно даже в коморке.

— У меня недавно было День Рождения, – пояснила она.

— Тебе нужно загадать желание и задуть свечи, – шепотом подсказала Рита.

Кристина сглотнула, собираясь с мыслями.

— Я желаю…

— Тш-ш-ш… надо про себя. Иначе не сбудется.

Что она могла желать в этот момент? Только одного:

…желаю, чтобы все мы выбрались отсюда. Живыми.

В памяти еще витали тонкие ароматы цветов, слышался смех и радостное «один, два, три!». Закрыв глаза, она задула воображаемые свечи. Легкое, мимолетное ощущение мелькнуло и тут же исчезло, оставив после себя ноющую боль. Словно кто-то злой и ужасный в разгар праздника со всей силы ударил под дых.

Свет фонаря погас. Повалившись на пол, Кристина почувствовала на лице горячие слезы. В звенящей пустоте веселились монстры. Страх, голод, отчаяние отплясывали в груди безобразные танцы, разнося в клочья остатки жизненных сил. Им вторили крики, доносящиеся из-за закрытой двери. В крысином королевстве очередная вакханалия. До слуха доносились приглушенные крики, стоны, омерзительный смех.

Прислушиваясь, она молилась только об одном, чтобы дверь оставалась закрытой.

Ночью кто-то настойчиво пытался ее разбудить. Сквозь сон девушка чувствовала, как рукав кофты тянут куда-то в сторону. Открыв глаза, она ничего не увидела. Наощупь определила, что перед ней сидит Рита. Девочка приложила палец к ее губам, призывая к тишине. Понятливо кивнуть, Кристина села. Жестами Рита снова потянула ее в сторону, очевидно, призывая ползти за ней. Заинтригованная, девушка двинулась за Ритой. Вместе они оказались в дальнем углу подсобки, где лежала огромная гора тряпок. Вокруг по-прежнему было темно, хоть глаз выколи.