Книга MAYDAY, страница 127 – Ксения Кантор

— Вообще-то сутки. Мы вернулись из рейда вчера. И почти сразу ты отключилась.

— Сутки? – в ужасе воскликнула гостья. – Должно быть, Док сходит с ума. А Кирик?

Она попыталась встать с кровати, но он вовремя ее остановил.

— Успокойся, – мягко, но настойчиво Данила усадил ее обратно на кровать и терпеливо объяснил, – Дока я предупредил. Сказал, что у тебя простуда, и пока ты побудешь у меня. Кирилла я сегодня видел в столовой. С ним все в полном порядке.

Кажется, его слова немного успокоили. Кристина села обратно на кровать, но тут ее взгляд упал на руку. Дотронувшись до бинтов, она принялась лихорадочно их разматывать.

Рана выглядела лучше. Кровь запеклась, а опухоль спала. Теперь рваные края стали более четкими, и в них безошибочно угадывались следы от зубов. Глядя на них, Данила нервно сглотнул.

— Я знаю, о чем ты думаешь, – отозвалась она. – Почему вирус не подействовал? Данила, честно, я не знаю. Есть одно предположение…

Некоторое время она раздумывала над ответом, гадая, как Дэн отнесется к ее словам. Учитывая его отношение к докторам, вирусу и исследованиям, она рисковала нарваться на грубость. С другой стороны, он имеет право знать правду.

— Мой отец был вирусологом в Боткинской. И, насколько мне известно, до последнего бился над поиском антител к вирусу. Помню, в тот день, когда умерла мама, – на секунду от воспоминаний перехватило дыхание, но девушка быстро вернула самообладание, – отец поставил нам с Кириллом прививки. Сказал от Гепатита. Но после инъекций нас два дня лихорадило.

— Думаешь, это была вакцина?

— Скорее опытный образец.

Новость произвела неизгладимое впечатление.

— Как можно ввести своим детям экспериментальное лекарство?

Кристина понимающе кивнула. Да, доктора – странный народ. К чему отрицать, отец использовал их, как подопытных. Но кто знает, что лучше – умереть от инъекции или быть разорванной тварями?

— Мой отец доктор. Кроме того, прагматик. Он понимал, мы все равно умрем. Поэтому попытаться стоило.

Только сейчас до нее дошло, почему тем вечером папа уехал в больницу. Очевидно, боялся, что вакцина не подействует, и не хотел видеть смерть собственных детей.

— Выходит, твой отец действительно нашел антитела…

— Выходит, что так, – призналась собеседница и помрачнела. – Теперь нет никакого смысла в снимках. Можно было обойтись без них. И твои ребята были бы живы. Прости, что не послушала тебя. Ты был прав, – чувствуя, как по щекам струятся слезы, она на секунду остановилась, пытаясь утихомирить эмоции, но это было не остановить, – Игорь и Миша умерли из-за меня. Если бы я не поддержала Дока, не лезла со своей бравадой, рейда бы не было. Лучше бы я осталась там.

Чувство вины не позволяло ей в полной мере осознать важность произошедшего. Свое исцеление Кристина восприняла, как несправедливость, а между тем, это могло стать тем самым импульсом, который продвинет исследования вперед. И его задача – донести до нее суть.

— Да, снимок оказался ненужным. Но все началось именно с него. Если бы ты не поехала за ним, тебя бы не цапнули, и мы не узнали об антителах. Как видишь, к открытию привела цепочка событий.

Видя, что слова возымели действие, он кинул последний аргумент.

— Если сдашься сейчас, тогда смерти парней действительно напрасны. Но если попытаешься разобраться, почему укус на тебя не подействовал, тогда все не зря.