Книга MAYDAY, страница 125 – Ксения Кантор

Девушка отпрянула и улыбнулась, надеясь улыбкой завуалировать беспокойство.

— Извини, мой сладенький, – проворковала она, – все утро прибиралась, тебя ждала, наверно, немного вспотела. Уже иду ставить воду.

Подхватив ведро, Дарья выскользнула в коридор. Едва за спиной хлопнула дверь, как улыбка тут же сползла с ее лица. Эту ночью девушка провела с Тимуром, надеясь переубедить его и принять ребенка. Однако любовник и слышать ничего не хотел. Настроение было хуже некуда, а тут еще Андрей со своими расспросами. Зло кусая губы, Даша дошла до Водовзводной башни, и с таким ожесточением принялась накачивать воду, словно это могло избавить ее ребенка.

В это время Андрей смотрел на дверь и никак не мог отделаться от мерзкого чувства. В голове, точно клубок змей, зашевелились подозрения, пробуждая безобразные картины обмана. Взгляд невольно скользнул на кровать. Простыни смяты, одеяло и подушки раскиданы как попало. О какой уборке говорила Даша? С момента его отъезда в комнате ничего не изменилось. Сам не зная зачем, фламмер дотронулся до постели. Внезапно его внимание привлек какой-то предмет на полу. Нагнувшись, он вытащил из-под кровати блок сигарет. Совсем новый. Не хватало только одной пачки. Ментоловые – дашкины любимые. И достать их мог только один человек в лагере.

Некоторое время мужчина смотрел на находку. На его полноватом лице яснее ясного читалось замешательство. Именно в таком состоянии его и застала Дарья.

— Откуда эти сигареты? – глухо спросил Андрей.

— Даже не вздумай ругать меня! – возмутилась девушка.

Она крутилась, как уж на сковородке, лихорадочно соображая, как бы выйти из щепетильного положения.

— Да, иногда я покуриваю. И не нужно читать лекции про вред никотина. Придет время, и я брошу. Но сейчас это единственное, что радует меня в этом проклятом лагере.

Андрей хмурился. В пухлом и гладком, как наливные яблочки, мозге медленно шевелились мысли. Отдаленным краем сознания, он понимал, дело нечисто, но больше обмана он боялся потерять свой мирок. В их молодой, наспех сколоченной семье, как в кукольном домике, все было прилично, чисто и расставлено по своим местам. И он искренне верил, что в отличие от друзей, ему единственному удалось создать крепкие отношения. Но сейчас мнимый домик опасно кренился, пробуждая в груди безотчетную панику.

Глядя, как сожитель обиженно выпятил губы, Дашке хотелось влепить ему пощечину, лишь бы стереть эту вечную гримаса обиженного пупса с его лица. Того и гляди, с уголка расквашенных губ потечет слюнка!

— Как можно быть таким жестоким! – вскричала она. – Когда тебя посадили в карцер, я весь лагерь оббегала, к Соколу ходила, с Вершининым поцапалась. Ждала тебя, каждый вечер плакала, думаешь, сладко мне тут было? – она всхлипнула и смахнула невидимую слезу. – И где твоя благодарность?

— Ты поругалась с Дэном? – медленно переспросил Андрей.

— Какой же ты тормоз! – зло прокричала девушка и уставилась на него с неприкрытой ненавистью. Ею овладело непреодолимое желание причинить ему боль, унизить. Но инстинкт самосохранения подсказывал: в текущей ситуации ей лучше быть поласковей. Пришлось взять себя в руки.

— Вот что, милый, я иду к соседке. А когда вернусь, надеюсь услышать твои извинения.

Не успел Андрей возразить, как сиреневый атлас платья резко взметнулся вверх и размытым пятном скрылся за дверью.