Книга MAYDAY 2, страница 151 – Ксения Кантор

— И когда в твоей дурной голове возникнут мысли о побеге, страхи, сомнения, ты сразу пойдешь ко мне.

Категоричность фраз, размеренные, чувственные движения и этот невозможно прямой взгляд, превратили ее в сплетение оголенных рецепторов. Она впитывала его запах, исходившее тепло, уверенность и медленно плавилась. Кто бы мог подумать, что возможно вот так, настроиться на частоты человека, улавливать малейшие колебания.

— Про свидания с другими парнями тоже забудь.

— Да, мой командор.

— Повтори… – глухо прорычал Марк.

— Да… мой… командор…

Последняя фраза, прерываемая хриплыми стонами, окончательно снесла ему крышу, взрывной волной раскидала остатки разума. Марк превратился в неистового, голодного зверя, обрушив на девушку все накопленное за месяцы их противостояния чувства. Монстр скалился, прикусывал, пробовал на вкус пойманную жертву, не пропустил ни миллиметр ее стройного, гибкого тела. А когда она забилась под ним, нежная, покорная, на пике царапнув коготками спину, разразился победоносным утробным рычанием.

Теперь это – мое. Я здесь главный, и не потреплю неподчинения. Твое место рядом со мной, и я точно знаю, тебе понравится.

* * *

Разомлевшая от его ласк и поцелуев, Кристина уснула. А Марк еще долго прижимал девушку к себе и наблюдал, как за окном занимается рассвет.

Командор был напрочь лишен жалости и сожалений, каждое событие в его жизни имело свои причины и следствия. Каждое преподносило урок и формировало опыт. Но сейчас ему хотелось повернуть время вспять, отыскать эту девчонку и укрыть от всех, выпавших на ее долю, тягостей.

Подумать страшно, представить и того тяжелее, через что ей пришлось пройти. Сколько нападений, боли, испытаний на грани человеческих способностей. Как при этом ей удалось остаться в живых и сохранить разум, непостижимо.

Утром она впервые предстала перед ним с обнаженными руками. И страшно переживала по этому поводу.

— Мои руки…

Он нежно провел ладонями по травмированной коже, затем осторожно притянул девушку к себе и обнял.

— Карта выживания. Каждый укус – это момент смерти твоей, брата, моей дочери, других людей. Неужели ты думала, это меня оттолкнет?

Прижимаясь к мужчине, Кристина почувствовала, как ее до краев заполняет тихое, мурлыкающее счастье. Сильные руки обнимали бережно, но вместе с тем уверено. Волосы на макушке обдавало теплым дыханием и, сделав глубокий вдох, она, не сдержавшись, прикрыла глаза. Боже, он пах, как нишевый парфюм, выпущенный в одном уникальном и неповторимом экземпляре. Как будто специально для нее. Хотелось нанести его запах на запястья, на самые чувствительные тонкие участки кожи, чтобы всегда пахнуть им.

— Кто-нибудь еще знает?

Последовал медленный кивок.

— Кто?

— Брат, Рита, Вершинин и доктор Крамар.

В потемневшем взгляде стремительно проявлялось понимание.

— Рассказывай.

За завтраком она поведала Марку о прошлых событиях. С памятной вылазки до Боткинской, до той страшной ночи, когда лагерь охватило безумство, а в этот момент Док выкачивал из нее кровь для экспериментов. Командор слушал внимательно, по ходу задавал уточняющие вопросы, когда дело дошло до нападения Дока, его кулаки непроизвольно сжались.

— Он окончательно спятил. И не остановится ни перед чем. Я не ошибусь, если скажу, что его место за решеткой.