Книга MAYDAY 2, страница 121 – Ксения Кантор

Наблюдая за ним из окон Штаба, Данил размышлял, как лучше поступить. Понятное дело, бросать Крамара на произвол судьбы никто не планировал. Но все же он был опасен. Кто знает, что в голове сумасшедшего и на какие крайности он способен. Они уже столкнулись с одним одержимым, чья жажда власти стоила лагерю пожара и несколько десятков человеческих жизней. Не хотелось бы из-за него огрести проблем на новом месте. Но вместе с тем оставалась надежда, что в «Протоне» найдутся достаточно компетентные специалисты, чтобы хоть как-то помочь или хотя бы остановить прогрессирующую болезнь.

— Док совсем плох, – словно прочитав его мысли, резюмировал Шальной и встал рядом.

Тень от его фигуры косым срезом легла на подоконник и застыла. Сбоку колыхалась зеленая занавеска, то надуваясь от порыва ветра, то вновь опадая. И эти движения в точности отражали творившиеся внутри Дэна качели. Невероятный подъем и облегчение от скорых перемен чередовались с приступами меланхолии.

— Как думаешь, это лечится? – спросил Дэн, вновь скользнув взглядом по ссутуленной фигуре на улице.

— Вряд ли.

Отвернувшись от окна, Вершинин встретился с умными и немного грустными глазами друга.

— Вещи собрал?

— Давно. Да, не волнуйся ты так. Все будет хорошо. – Шальной прекрасно понимал переживания друга, но не разделял их.

Едва вернувшись из «Протона», он сразу высказал свое однозначное мнение – надо ехать. База напоминала укрепленный форт-пост. В таком никакие визгуны не страшны, а кроме того, внутренний распорядок был продуман до мелочей, это дарило чувство стабильности и защищенности, которых кремлевцам так не хватало. Чего таить, все они до ужаса устали тащить лагерь на себе. И Шальной мечтал о временах, когда он вновь может быть просто солдатом, выполняющим приказы.

Возможно, в какой-то степени ему было жаль покидать Кремль, но разум твердо стоял на своем. И оба все понимали, поэтому избегали праздных разговоров, считая переселение почти свершившимся фактом.

На следующий день прибыла обещанная колонна, и ближе к полуночи первая партия кремлевцев отправилась навстречу новой жизни. Так, день за днем отбыл весь лагерь. Дэн не знал, по какому принципу командор распределил людей. Лишь одна треть гражданских уехала в «Теллур», а все прочие были направлены в «Протон».

В последний день, прогуливаясь по улочкам Кремля, теперь опустевшим, Данила вспоминал, переосмысливал последний год своей жизни. Жалел ли он теперь, что рванул на зов Рыжего и покинул остров? Ни капельки. Минувший год преподал ему множество уроков, научил видеть и слышать людей, которых он ранее по большому счету недолюбливал, научил сотрудничать, искать компромиссы. Помог окончательно принять новую реальность и отпустить былое.

Он больше не думал об острове. То место перестало манить своей обособленностью и скрытостью от внешнего мира. Его образ окончательно померк под натиском новых будней, людей и привязанностей, превратив былые воспоминания в едва различимое, размытое пятно. И как бы тяжело это ни звучало, в небо ему тоже путь отрезан. Ни один самолет больше не взлетит с этой планеты. Прежний мир с шумным гомоном международных аэропортов, расписанием вылетов и кабиной пилотов исчез навсегда. За плечами осталась пусть и тревожная, но удивительная насыщенная жизнь. Так что стоит поблагодарить судьбу за те годы и двигаться дальше.