Книга MAYDAY 2, страница 120 – Ксения Кантор

— Вполне благополучно.

Оба прекрасно понимали, тема переезда Кошкиной и щенков до сих пор открыта и старательно обходили ее стороной. Точнее, Кристина отмалчивалась, а командор позволял. Однако в текущих условиях дрессировка собак на упреждающее обнаружение зараженных животных, обретало весомый смысл. Поэтому Марк принял решение.

— Полагаю, их стоит показать кинологу. Вроде на базе есть один.

Стоп! При чем тут кинолог? Пребывая в полной растерянности, она вновь повернула голову в сторону мужчины. На каменном лице ни единой подсказки.

— Зачем?

— Для дрессировки, конечно.

— Значит ли это, что их можно оставить?

Про себя она уточнять не стала. К чему раздражать командора неудобными вопросами. Некоторое время мужчина молчал, затем кивнул.

В ту же секунду лицо девушки озарила улыбка, столь ослепительная, что Марку захотелось зажмуриться. Казалось, весь его сумрачный кабинет сейчас пронзают лучики счастья, исходившие от девушки.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

И хотя одного спасибо было бы достаточно, ему стало лестно. Изо всех сил сдерживая ответную улыбку, он отпустил ее.

— Хорошего дня.

— И вам! – все еще улыбаясь, кинула Кристина и упорхнула из кабинета.

Она делает тебя слабым и сентиментальным. Оглянуться не успеешь, как будешь чесать за ухом одну из псин. –услужливо сообщил внутренний голос.

Но Марк отмахнулся.

* * *

Всю дорогу до зала по ее лицу блуждала счастливая улыбка. Угроза ссылки миновала, и Кристина готова была танцевать. А что до всего прочего… может оно и к лучшему?

Нет, ее влечение и симпатия никуда не делись. Стоило его увидеть, как в теле тотчас же вспорхнуло миллион игривых бабочек. Но вместе с тем креп и страх разоблачения. Его вечные вопросы, подозрения ужас как настораживали. И самой себе она частенько напоминала канатоходца, зависшего между двумя небоскребами. На одном конце ее ждал командор со всей своей головокружительной брутальностью и харизмой, а на другом одиночество с мнимой безопасностью. И непонятно, в какую сторону двигаться.

Инстинкт самосохранения подталкивал к безопасности, бескомпромиссно настаивал держаться от мужчины подальше. А глупое сердце хандрило, тянулось к нему.

Так ничего и не решив для себя, девушка зашла в зал и сообщила ребятам радостную новость. Парни ощутимо выдохнули и поздравили Кошку с успешными переговорами.

23 июля. Кремль.

В лагере вовсю шли приготовления к переезду. Положительный ответ от командора они получили три дня назад, как и инструкции. Со дня на день должна прибыть колонна грузовиков с вооруженным конвоем для переправки гражданских.

Люди ожидали от переезда разное: одни уверяли, что все к лучшему, вторые опасались перемен, уверенные, что столкнутся с новыми проблемами. И только одному человеку, казалось, нет никакого дела до досужих разговоров и суматохи. Мужчина с утра до ночи мел асфальт самодельной метлой и был полностью погружен в свои мысли. На его покрытой густой порослью лице царило выражение крайнего сосредоточения. Избавление от грязи улиц, тротуаров, закоулков он считал своей особой тайной миссией. И не было в лагере дворника более исполнительного, работящего и столь самоотверженно выполнявшего свою работу.

В этом заросшем неопрятном мужчине уже мало кто узнавал бывшего ученого. И только сам Док продолжал верить: спасение есть, надо только еще чуть-чуть времени, и он непременно найдет ключик к разгадке этой тайны. Метла тщательно выметала пыль и грязь, но в его воображении вместо мусора представлялись изворотливые ДНК AVE. Они были повсюду: сплошным покровом устилали асфальт, землю, забивались в самые крошечные трещинки. Их хромосомы то соединялись в замысловатые узоры, то вновь распадались на сотни разрозненных частей, чтобы вновь соединиться в ранее неизвестную науке комбинацию. И только ему по силам разгадать ее и тем самым избавить мир от новой напасти. Столь же упорно и педантично, как мел улицы, в своей голове Док продолжал спасать человечество. И надо признать, у него это отлично получалось.