Книга MAYDAY 2, страница 103 – Ксения Кантор

— Мне бы хотелось знать, когда планируется следующая отправка в «Протон»?

— Вам сообщат.

Кивнув, девушка умолкла.

— Расскажите мне все, что знаете о Шальном, Немце и… Вершинине.

— …?

— Как я упоминал ранее, мы планируем заключить с кремлевцами союз. Я даю им кров и еду, взамен полное подчинение и верная служба.

— И что вы хотите узнать? – настороженно поинтересовалась Кристина.

— Все, что знаете и помните.

Она некоторое время размышляла и пришла к выводу, что скрывать тут, собственно, нечего.

— Начну с того, что это будет выгодный союз. Фламмеры самоотверженно защищали лагерь с первых дней. Следили за внутренним порядком, выезжали за периметр в поисках еды. У меня нет ни единого повода подозревать их в двуличии. Шальной – бывший спецназовец, очень умный, быстрый, отважный. Немец слыл в лагере первым ловеласом, но на его боевых качествах это никак не отражается. Что касается Вершинина…

Кристина нервно заерзала на стуле. Их непростые взаимоотношения, бесконечные стычки до сих пор тяжким грузом лежали на сердце.

— Он очень ответственный. Одиночка. Как говорится, самых честных правил. До пандемии работал пилотом в гражданской авиации. Не знаю, что еще сказать…

Командор внимательно слушал собеседницу. От его внимания не укрылось, что едва речь зашла о Вершинине, девушка изменилась в лице.

— После смерти полковника он возглавил лагерь.

Ее глаза потрясенно округлились.

— Вы удивлены?

— Мягко говоря. Дэн никогда не рвался к власти. Могу предположить, то вынужденная мера, добровольно он бы никогда не взвалил на себя такое бремя ответственности.

Значит, Дэн… любопытненько. И все же, что их связывало?

— Вы сказали фламмеры, кто это?

— Так в лагере называли солдат, выезжающих в рейды с огнеметами.

— Огнеметы? Хм…

И как он мог забыть об этом? Ведь еще в первую встречу полковник хвастался усовершенствованными огнеметами и их эффективностью в столкновениях с зараженными. Мужчина вмиг перестроился. Процессор в голове разгонялся, обрабатывая полученную информацию. Подобный вид оружия мог очень пригодиться в борьбе со зверьем. Может быть, страх к огню сохранялся даже у животных, пораженных вирусом? Надо бы проверить. Сделав мысленную закладку, Марк вернулся к разговору.

— Кто еще в лагере зарекомендовал себя?

— В общем-то, все фламмеры. Не думаю, что с ними будут проблемы.

— А с кем будут?

В него тут же прилетел тревожный взгляд. Кошкина заметно напряглась и отвечать не спешила.

Между тем в памяти Кристины всплыло искаженное гневом лицо Дока, когда он наотмашь ударил по ее лицу, а затем подошел к привязанной Дарье и ввел несчастной смертельную дозу несовместимой крови. И вновь закружил страх, безысходность, ужас от осознания скорейшей гибели. Резко побледнев, она с трудом выдавила:

— С доктором Крамаром. Он искренне верит, что зараженным можно вернуть человеческое обличье. Это связано с личной травмой. В пандемию он потерял жену и ребенка и до сих пор верит, что однажды отыщет их и вернет к нормальной жизни. Все разумные доводы отрицает. Я не преувеличу, сказав, что ему нужна серьезная помощь.

А еще лучше запереть его в отдельной палате с решетками на окнах – подумала она про себя.

Марк удовлетворенно кивнул. Сегодня ему удалось выяснить больше, чем за последние четыре месяца. А всего-то потребовалось: спокойная обстановка, миролюбивый тон, чуточку внимания, забота. Как просто. А он и забыл, каково это – быть человеком. Не командором, не солдатом, обычным человеком.