Книга Любимый злодей, страница 36 – Д. С. Одесса

— Я не хочу с ней знакомиться.

Бинго. Настоящая лапочка.

— Она тебе понравится, милая, –  говорит Джеки, остановившись за стулом дочери, обхватывает ладонями ее голову и целует в русую макушку.

Хейли бросает ложку на стол, затем энергично отодвигается от стола, отчего стул громко скрипит по полу, и сползает с сиденья.

— Ты куда? –  спрашивает Джеки.

— В свою комнату. Соберу чемодан и сегодня перееду.

Вот это заявление.

Джеки шумно вздыхает, уже немного уставшая и перевозбужденная из-за своих неугомонных детей. После того как я тоже встаю и передаю прислуге тарелку с недоеденными панкейками, Джеки во второй раз уточняет, точно ли я не возражаю присмотреть сегодня за обеими девочками.

— Я не возражаю, правда, –  заверяю ее я.

Она одаривает меня благодарной улыбкой и, цокая каблуками лабутенов, спешно исчезает через двойные двери в столовую, где еще раз останавливается и оборачивается.

— Спасибо, Нурия. Если тебе потребуется помощь, обращайся к персоналу. Мой муж уже на работе. Зейн должен спать в своей комнате наверху.

Что мне может понадобиться от Зейна? Если в доме вдруг начнется пожар, разбудить его и спасти ему жизнь? Да это в последнюю очередь придет мне в голову.

Я, конечно, по натуре незлобная, но после сегодняшнего утреннего спектакля в красках представляю себе, как стою перед горящим зданием с двумя детьми и смотрю на четвертый этаж с мыслью о том, что зад Зейна сейчас хорошенько поджарится.

К счастью, Джеки уже не видит моей ухмылки от разыгравшегося воображения.

После того как Мейли тоже от меня убегает, я поднимаюсь за ними на третий этаж. Но когда дохожу до двери, она оказывается закрыта. Не заперта, но каким-то образом заблокирована.

— Эй, не могли бы вы открыть дверь, пожалуйста? –  кричу я близнецам.

— Ты не зайдешь! Мы не хотим, чтобы ты заходила в нашу комнату.

Ах вы несносные гномы.

— Что ж, значит, вам не повезло, потому что я войду, нравится вам это или нет.

Я с силой упираюсь плечом в дверь, чтобы нажать на нее. Понятия не имею, как двум пятилетним детям за такой короткий промежуток времени удалось подтащить к двери комод, но, чтобы открыть дверь, мне приходится приложить немало усилий. Когда в итоге я заглядываю в образовавшуюся щель, то действительно обнаруживаю сдвинутый комод. За ним на стуле стоит Мейли и с милым выражением лица прячет что-то за спиной.

— Уходи! –  велит она мне, как будто имеет право тут командовать. Как будто я позволю пятилетней девочке указывать мне, что делать.

— Почему? –  спрашиваю я, сильнее толкая дверь и отодвигая комод дальше, чтобы не повредить ни дверь, ни мебель.

— Потому что ты нам не нужна. И другие тоже не нужны.

— Какие другие? –  спрашиваю я, сбитая с толку.

— Другие женщины, которые должны были с нами сидеть, –  отвечает одетая в красные штаны и белую футболку Хейли, которая как раз проходит мимо неустойчивого стула, где стоит Мейли. Затем о мою правую ногу ударяется какой-то колышущийся предмет. Я удивленно опускаю глаза, и в тот же момент в меня летит еще несколько таких же «снарядов».

Под ногами образуется лужа. Они что, серьезно? Двойняшки бросаются в меня водяными бомбочками.

— Эй, хватит баловаться! –  Обе хихикают, когда слышат, как я их ругаю. –  Это не… –  Ба-бах!

Шарик попадает мне в правое плечо, разрывается и обдает водой лицо.