Книга О чем плачут мужчины, страница 22 – Лидия Давыдова

— Ты чего? – повторил Симоне.

Джованни медленно протянул телефон.

С экрана улыбалась красивая полуголая брюнетка.

Нора. Жена Симоне собственной персоной.

Повисла тишина, все пялились на Симоне, тот пялился на экран.

Первым нарушил молчание Андреа:

— Ну, может, это было давно, в молодости, и она забыла стереть профиль.

Джованни прыснул:

— Ага, в молодости у Норы была «аська», – и он сделал идиотское лицо, имитируя звук «Айсикю».

Симоне смерил Джованни уставшим взглядом.

— Пойду-как я пройдусь, – буркнул он и вышел.

На улице он глотнул морской воздух и расправил плечи – сейчас бы ему очень помогла Ума, его белоснежная ласковая псина.

«Ты радуешься собаке больше, чем мне», – жаловалась Нора каждый раз, когда псина ставила ему передние лапы на плечи и вылизывала его лицо, а потом он целовал её в морду.

«Ты совсем не организовываешь время для нас… не даришь мне цветы, не приглашаешь меня на свидания…»

Симоне пнул камень на дороге и надел капюшон байки. Несмотря на свои сорок пять, он всё ещё чувствует себя недостаточно взрослым. Недостаточно взрослым, чтобы решать все эти большие мужские проблемы. Да и есть ли у него эти проблемы, которые есть у его друзей? Андреа решает большие проблемы компании, пытается инвестировать в новые стартапы, думает купить дом за два миллиона. Джованни питчит новые инженерные решения крутым инвесторам, курит дорогие кубинские сигары, шьёт костюм и обувь на заказ.

А он… Симоне посмотрел на морской закат и вздохнул. А он что? Он просто рисует. Как любил в детстве рисовать, так и продолжает рисовать.

Никто не объяснил ему, что однажды у него будет жена, которая может быть недовольна, что из-за этого недовольства она разместит своё фото в «Тиндере», чтобы получить то, что не даёт ей он.

Симоне был уверен, что это игра, у неё реально нет времени ходить на свидания. Или есть? Он же не знает, что она делает, когда в аптеке два часа обеденного перерыва.

Симоне сжал кулаки. Он должен был быть мужиком, откуда этот голос, он не знал, это была какая-то программа в голове. «Будь мужиком», – говорила программа. И как бы он ни пытался выйти из неё, у него не получалось. Типа если ты в игре стал именно этим героем, то им и должен остаться до конца игры. Раз родился мужиком, то и всё.

Он обхватил голову руками.

— Я не понимаю, чего ты хочешь… тебе постоянно чего-то не хватает, – кричал он перед отъездом.

Нора постоянно им недовольна. То количеством секса, то тем, что он не планирует заранее отпуск. Блин, как же объяснить, что он ждёт оплату за проект молока и сразу внесёт предоплату за отель.

Почему на выходных надо обязательно куда-то ехать, почему нельзя просто ничем не заниматься, почему нельзя просто жить. Просто работать, просто ходить гулять с собакой. Почему надо всё время что-то организовывать. Продумывать заранее. Организовывать программу выходных уже в понедельник, бронировать летние каникулы уже в январе, а пасхальные – в ноябре. Быть страстным, удивлять.

Симоне скучал по тем временам, когда он жил в крохотной квартирке в южном квартале и делал что хотел. Дело было не в том, что он мог иметь невесть какую свободу, встречаться с какими хочешь женщинами, а в том, что он не нёс ни за кого ответственность, кроме себя самого. Иногда, особенно после ссор с Норой, он понимал, что скучает по тем беззаботным временам, когда он мог есть что хочет, спать где хочет и быть где хочет. Он проводил отпуск в палатке, ничего не планировал заранее, жил в моменте.