Книга КАТА, страница 133 – Екатерина Ааронова

Я налетела на себя, и мы сцепились в схватке. Каждое мое движение было и ее движением. Билась будто с зеркалом, задыхалась от каждого удара. А боль ощущалась вдвойне. В два раза сильнее, в два раза острее. Била ногой по ударявшей меня ноге. Ударялась кулаком об кулак. Царапалась, пока мое лицо кровило от чужих когтей. Не могла остановиться.

— Не стой! Борись!

— Как? – кричала я. – Я не могу убить тебя.

— Не можешь убить меня, не убив себя, – продолжал голос.

Убить себя. Я не могу убить себя. Стоило мне только осознать это, как вторая я исчезла. Все погрузилось в тишину. Снова.

— Что это?! Умоляю! Я поняла! Умоляю, хватит, – кричала я куда-то наверх в надежде, что буду услышана.

Вдруг земля, на которой стояла, просто растворилась. И вот я оказалась по горло в воде. Не чувствовала дна. Барахталась на поверхности.

— Что теперь? А? – уже грозила я в никуда.

Вода начала сгущаться. Она уже не была прозрачной. Ее цвет менялся на ядовито-болотный, она становилась тяжелее, плотнее. Словно пучина засасывала меня, забирая мое тело себе. Я отчаянно боролась, кричала, пыталась спастись. Ненавидела эту воду сейчас больше всего на свете. Она погружала меня в себя все больше и больше, пока я не издала последний крик уже полностью ею захваченная. Не могла дышать. Меня обволакивало грязное месиво, от которого не было спасения. Я держалась, боролась, сколько могла, пока не почувствовала, как тело уже не справляется без кислорода. Грудь стремилась наверх, желудок будто вырывался наружу. Как только я поддалась, болото тут же рассеялось, вернув мне свободу движения.

Из последних сил выплыла на поверхность. Вода постепенно начала уходить, опуская меня обратно к земле. В груди бушевал пожар, все обжигало меня изнутри, не могла надышаться. В какой-то момент снова почувствовала под ногами поверхность. Но она была твердая, ровная. Совсем не похожая на землю. Когда вода ушла, увидела, что стою на металлическом полу. Вдруг тишину нарушил скрежет, громкий, мерзкий звук железа, терзающего само себя. Я наблюдала, как из темноты выходит стена. Такая же, как и поверхность, на которой я стояла. Потом и с другой стороны, а потом и сверху. Со всех сторон была окружена блестящими тяжелыми стенами, которые продолжали давить. Они приближались все ближе и ближе, меня охватывала паника. Паника, которой я не поддавалась ни разу в жизни.

— Боже, что происходит, – шептала я.

Как вдруг все остановилось. Вдруг стена позади меня оказалась полом. Я упала на нее и оказалась в металлическом гробу с небольшим окном. Барабанила, пыталась вырваться, кричала, молила о помощи, о прекращении этих мук. Как вдруг вспыхнуло пламя. Оно нагревало металл, что сдавливал меня. Самая страшная боль, которой никому не хотела бы пожелать, охватила меня. Полностью. Без малейшего шанса на спасение. Я чувствовала запах плоти, который должен был остаться моим последним, самым страшным воспоминанием. Ведь остальное уже было за пределами меня. Я переставала чувствовать. Не помню, как оказалась снова брошена на землю. Не могла произнести ни звука. Пережила самое страшное. Слезы отчаяния бились о мягкую землю. О грязь, ощущение которой оставляло мне надежду. Казалось, все позади. Эта новая очередная тишина, эта холодная земля были такими прекрасными. Тут послышался дикий рев. Разъяренные псы рванули в мою сторону, и теперь стало понятно, что это по мою душу. Они гоняли меня по пустоте, почти настигали, но я оказывалась быстрее. Но почему? Я бежала так отчаянно, так долго. Сердце выпрыгивало из груди, оно надрывно качало кровь и просто не могло больше спасать меня. Почувствовала сильную тяжесть в груди, после чего наступила агония. Собаки догнали меня. Но не стали нападать. Они ждали, когда эта боль прекратится, чтобы добавить новой.