Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 54 – Анна Савина

Скутер – это не машина, он не может развивать приличную скорость, он плохо входит в повороты, но… Отец был там с убийцей. Отец, которому шестьдесят семь лет. Отец, который судя по последним словам, решил сдаться.

Не смей, папа! Просто не смей. И я обязательно хоть раз съем весь твой завтрак, только приготовь.

Когда из-за поворота показался серый коттедж, я не едва не закричала от облегчения. И от страха. Я бросила скутер прямо на подъездной дорожке и достала оружие.

Вокруг было тихо. Фонари у крыльца среагировали на моё движение и включились. Боги, почему так тихо? Ни шороха, ни ветерка. Я старалась двигаться осторожно и быстро. Очень сложно было взять под контроль желание просто вбежать в дом, крича и зовя папу. Преступник может быть ещё здесь. Ещё там, в моем доме, он может убивать моего отца.

Спокойно! Вдох-выдох. Подняться на крыльцо. Дверь открыта. Это ничего не значит, отец вообще редко её запирает. Прихожая. Никого. Кухня-гостиная. Пусто. Дверь на террасу распахнута, ветер колышет занавески. Свет включён. На плите тёплый чайник. Я ступила на доски террасы и… Увидела отца. Он лежал рядом с садовым столиком. Опрокинутый стул, осколки чашки на темном дереве рядом с его головой.

— Папа! – И все же я не выдержала, бросилась лежавшему отцу. – Папа.

Я с внутренней дрожью коснулась шеи и несколько самых ужасных в моей жизни секунд не могла нащупать пульс. Лишь с третьего раза уловила слабые толчки.

— Слава духам острова!

Схватила телефон, и тот словно нарочно зазвонил у меня в руке.

«Рива», – отобразилось на экране.

— Капитан, вы звонили? Простите, я ужинала у родителей, а у них правило, никаких телефонов за столом.

— Нужен медицинский вертолёт. Срочно. У нас покушение на убийство. Серый коттедж у Чаячьей бухты. Жертва Дьярви Сохэ, шестьдесят семь лет.

— Ой!

— Немедленно. Сесть можно за баром «Рассвет», там хотели оборудовать сцену и танцплощадку, но пока только расчистили и выровняли участок.

— Поняла.

Я на миг замолчала, бросив взгляд на деревья, сперва быстрый, а затем более внимательный. Листья, ветки, кусты, старый пень, поленница и тёмная фигура с края участка. Тёмная и словно встрёпанная, как нахохлившийся голубь. Какой-то странный головной убор придавал ей сходство с большой птицей, как и рукава-крылья.

— А потом вызывай экспертов и сюда, – приказала я, стараясь не менять тона.

— Принято. Вертолёт будет через семь минут…

Она говорила что-то ещё, но я положила телефон на террасу, рывком поднялась и навела оружие на тёмную фигуру. Миг мы смотрели друг на друга, а потом, сорвались с места одновременно. Фигура исчезла за поленницей. Я бросилась следом, прислонилась к стойке с дровами. Выглянула. Никого. Лишь ветер шевелил листвой. Значит он тоже замер. Он умел передвигаться по лесу, также как и я. И всё же, я бы попыталась. Даже зная о бессмысленности каких бы то ни было поисков в лесу в темноте в одиночку, я бы всё равно попыталась…

Но в этот момент отец открыл глаза и захрипел. Это был страшный звук. Беспомощный звук, который ты никогда не забудешь. И я бросилась обратно. Упала на колени, обхватила лицо отца руками и позвала:

— Папа.

Его взгляд с трудом с фокусировался на моем лице, он даже хотел что-то сказать, но не смог. Не смог выдавить ни звука, хрип прервался. Голова отца снова упала на доски, глаза закрылись. А дальше… Дальше было мучительное ожидание, когда минуты тянулись словно годы. А я сидела рядом с отцом, едва замечая, как горячие слёзы текли по лицу. Сидела и мысленно возносила молитвы всем богам и духом острова, которых могла вспомнить. Я услышала стрекот вертолёта, а ещё через несколько минут кто-то отстранил меня от отца. Врачи окружили его, перебрасываясь непонятными словами, словно инопланетяне в своих голубых одеждах с повязками на предплечьях.