Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 12 – Анна Савина

— Рыбачит? – уточнила я.

— Пьет, – ответил Станислав. – Горькую. Обычно это продолжается недели две, не больше.

— И часто у него такие отпуска?

— Четыре раза в год. На день рождения жены, на день её смерти, в годовщину их свадьбы и почему-то на Новый год, – со смущением призналась Рива. – Он приехал к нам лет семь назад. Сначала говорили, что назначение временное, но…

— На большой земле к его «отпускам» относились не так терпимо, как здесь, – закончила я за неё. – И временное назначение превратилась в постоянное.

— К нам сюда не рвутся, наоборот молодёжь все чаще уезжает, – сказал Станислав таким тоном, словно сам не был этой самой молодёжью. – Как видите, нас тут всего двое.

— Вижу, – согласилась я. – Так начальство его планы мы обсудили, они меня вполне устраивают. Разберёмся с убийством Болотова, я уеду, и всё вернётся на круги своя.

— Кстати, об убийстве, – Станислав сел обратно за стол, – пока нет заключения патологоанатома и постановления возбуждении уголовного дела, я не могу запросить медицинские документы Софии Болотовой.

— Значит, подождём официального приказа, – согласилась я, подошла к столу Ривы и взяла одну из фотографий с места преступления. Лежащий на крыше Сергей Болотов с перьями волосах и на одежде.

— Итак, на крыше своей фабрики найден ее владелец. – Я оглянулась, взяла со стола лейтенанта скотч и маркер. А потом за неимением лучшего, прикрепила фото прямо к зелёной стене и написала имя жертвы.

— Вау, мы будем оформлять доску? То есть стену? Как в самых крутых детективах? – обрадовался Станислав.

— Знаешь, моя учительница математики всегда говорила: смотри на пример, пока он не решится. Этот способ меня ещё никогда не подводил. А этой учительницей математики была София Ивановна Болотова. – Я посмотрела на Риву, и та, поняв все без слов, включила принтер. Через минуту я держала в руках фотографию своей старой учительницы. Одно движение, и она заняла место рядом с фотографией мужа. – Она вела математику и химию года два, а потом у нас появился новый учитель. Нам не сказали почему она ушла, да мы не интересовались. Я помню, что она была очень грустной.

— Математику и химию? – удивился лейтенант.

— Людей не хватает ни только в полиции, в школе у многих двойная специализация, если можно так выразиться, – пояснила я. – Ну вот чего я не помню, так это её замужества.

— Она вышла за Болотова в одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году, – тут же принялся рассказывать Рива, снова зашуршал принтер. – Это год большого наводнения, не знаю, помните ли вы, но говорят, тогда Кихеу едва полностью не ушел под воду. Об этом ещё была заметка в «Островитянине», не о наводнении, а о свадьбе. Вот. – Девушка достала из принтера распечатку и протянула мне.

— Островитянин? А он ещё издается? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я помнила наводнение девяносто восьмого года очень хорошо, но они не должны были догадаться насколько.

— В основном перешли на электронный формат, Илья Трошин, хоть и остался её владельцем и единственный репортёром все равно еженедельно выдает по статье, – пояснила стажер.

Я посмотрела на копию статьи. Сухие строки, чёрно-белое фото, на котором двое молодых людей стояли на фоне мэрии. Сергей Болотов крепко держал Софию за руку, словно боялся, что она может сбежать. Дата – через три месяца после наводнения.