Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 55 – Ди Темида

В последний раз.

Грейс

Два года спустя

Капля пота потекла по виску. Так теперь было каждый раз, когда мы выбирались на разведку, чтобы заодно проверить систему фильтрации. Так было весь последний год моей работы. Потому что именно ровно год назад я получила доступ к той информации, в которую до сих пор не могла поверить. Не могла ее осознать. Принять. Оттого это внушало страх.

Мы были не одни. Мы были не единственными выжившими людьми на Материке.

Были и другие… И звали мы их прозаически чужими. И их следы стали появляться на наших Островах все чаще и чаще, уводя за собой на Восточный, к опасному перешейку, ведущему на давно покинутые земли с другой стороны моря. На Восточном Острове и так были свои нюансы и проблемы, из-за которых мы были там ограничены во влиянии, но до того перешейка не добирался никто.

Всё это время считалось, что только наше население выжило, разместившись на Островах и Материке. Но мы ошибались. Или делали вид, что ошибаемся…

Об этом будоражащем факте знали не все в «Тиррарии». И я уверена – знали не все на Материке. Меня это, мягко говоря, смущало. Только вот чрезмерное любопытство и непонимание, почему мы не шли на контакт с другими, такими же людьми, не узнавали, как им удалось выжить и что-либо сохранить после почти двух с половиной веков от окончания Катаклизма, в итоге привело меня к строгому одергиванию от Уиллсона и даже угрозе лишения должности.

Именно позиция лейтенанта и дала доступ к этой засекреченной информации. И я искренне недоумевала, почему наличие других людей, периодически нарушающих наши условные границы, волнует будто бы только меня одну.

Почему мы считаем их врагами? Вооружены ли они вообще? Где живут конкретно, там за морем? Чего хотят от нас, неуловимо мелькая рядом с форпостами?

Вопросов – вагон, часть из них впору было задавать самому Главному командору… Но, увы, в конечном счёте мой запал погасили, и я, так же, как и Ким, получившая недавно звание старшего лейтенанта, просто выполняла свою работу.

С единственным отличием в том, что каждая вылазка теперь сопровождалась нервозностью и напряжённым ожиданием – а не выскочит ли этот самый чужой из кустов, пока ты прочёсываешь местность или, приникнув к прицелу, тренируешься в лесополосе?

Заменив отработанные фильтры на новые – теперь, снайперы занимались и этим, вместо людей командора Сэма – мы с Ким двинулись к деревьям, где нас ожидал капитан Уиллсон с частью команды.

И я в тысячный раз за этот год вытерла вспотевший под балаклавой лоб, пытаясь унять сердцебиение и немного успокоиться.

Сегодня чужие вновь нам не встретились.

* * *

В рации раздался тихий треск, и послышался чуть искаженный голос Ким:

— И ты прикинь, он начинает снимать штаны, а там просто крохотный…

Ей не суждено было договорить свою похабную фразочку, потому что разъяренный Уиллсон прервал её:

— Ким, мать твою, уволю тебя к херам, честное слово! Не занимай эфир!

Я прыснула, чувствуя, как подступающий к животу смех застревает там короткими толчками. Очередная интересная и необычная тренировка от капитана: Уиллсон любил накидывать разнообразные занятия, кроме основных задач.

Сейчас никак нельзя было выдать себя и своё укрытие какими-либо звуками. Я спряталась на ветке дерева, высматривая других участников импровизации, и окончательно отпустила охватившее утром напряжение от похода к стендам с фильтрами. А вот Ким, очевидно, выбрала что-то очень укромное, раз могла оставаться незамеченной и надоедать всем своей болтовней, к которой лично я так привыкла за эти годы, что уже не представляла себе без неё какое-либо задание или дежурство.