Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 167 – Ди Темида

Нет. Никаких побегов от меня. Я видел ее решимость. Я знал свою принципиальность.

Будь что будет.

— Да. Это был я, Грейс. Это я откачал тебя тогда в коридоре… – я прошептал в такие желанные сомкнутые губы, с нескрываемым экстазом наблюдая, как её плечи покрывают мурашки.

Её невероятный аромат завлекающе щекотал ноздри – я знал, что он останется в моей памяти навсегда, где бы я ни был.

Запах свободы, лёгкости, звона клинков. Всаженных в мишень пуль, не поломанной воли и мяты. Чёртовой мяты.

В её глазах больше не было и тени слёз. В них я рассмотрел проснувшихся от бесконечного сна дьяволят, не торопившихся, правда, вырваться и показать себя.

Но я знал, как освободить их.

В тихом омуте, милая… Мы знаем, кто водится.

Она медленно занесла руку. Кажется, для пощечины. Не обойдемся без драмы, понимаю, но… Я предусмотрительно, но плавно перехватил ладонь.

Нагло усмехнувшись, поучительно покачал головой, и, не дав Грейс опомниться, – пока в её зрачках бесновалось пламя, пока снова не стала зажатой Тихоней, которую все знали, – я накрыл аккуратной формы, такие необыкновенно мягкие губы своими.

И был пленён её податливостью. Грейс ответила сразу же, как и всегда, проникая своим языком в мой рот. Тормозные системы рассудительности отказали.

Все вопросы и недопонимание мы разрешим позже, а сейчас…

Недолго думая, я схватил её за плечи, несильно припечатывая в два шага нас обоих к закрытой двери за спиной Грейс. Быстрым движением достал из кармана брюк ключ-карту и запер её окончательно.

Пальцами взял Грейс за подбородок, сжимая, и продолжил самозабвенно целовать, обводя языком то её верхнюю губу, то влажное нёбо.

Я заберу у тебя всё, Грейс, без остатка – воздух, который ты судорожно хватаешь с моего рта; стоны, которые ты из последних сил сейчас сдерживаешь; нежность, которую ты хранишь столько времени для меня.

Я ничего тебе не оставлю. Я отниму это всё по праву. Ты не будешь сама по себе. Ты принадлежала и принадлежишь только мне одному.

Моя. Вся – моя.

Другой рукой я настойчиво надавил на её спину, прижимая к себе ещё ближе, и… Стал чувствовать немного робкие ладони на моих плечах.

Они медленно ускользнули наверх, к моей шее, и, остановившись, аккуратно, словно боясь, что что-то пойдёт не так, ногтями оцарапали мой затылок и зарылись в прядях. Я хрипло выдохнул, не отрываясь от манящего изгиба губ Грейс.

Твою мать…

Она не ведает, что творит. Не ведает, как заводит меня с полуоборота… И если до этого её чувственного жеста во мне была хоть капля здравого смысла, то сейчас…

Я просто наплевал на всё. На любую угрожающую нам опасность, на любое будущее. Мне важны были сейчас только её ладони, её горячий рот, открывающийся навстречу, гибкое тело, льнувшее к моему.

И не только сегодня, Грейс. Ты нужна мне не только сегодня.

Она оставила на моей шее одну ладонь и теперь легонько ею царапала в такт поцелую, посылая своими прикосновениями обжигающие импульсы по коже. Затем Грейс подняла вторую и провела большим пальцем по двум шрамам над моей правой бровью – да, детка…

Один из них – твоя метка по праву.

Я, не удержавшись от довольного рычания, сильнее обхватил её нижнюю губу и прикусил, вырвав из Грейс судорожный вздох. Мои руки переместились под её такие с ума сводящие округлые ягодицы, я сжал их и, подхватив Грейс, ни на мгновение не отрываясь от её рта, отвернулся от двери, двигаясь наощупь к кровати.