Книга (С)нежное чудо, страница 76 – Яра Саввина

— А разве могло быть иначе? – счастливо рассмеялся я, целуя её веки, нос, скулы и особое внимание уделяя губам. М-м-м, эти губы, манящие и сочные, как спелая земляника. – Милая моя, родная, я так соскучился по тебе и дочке…

Прикосновения набирали обороты, страсть захлёстывала, жар огненной лавой бежал по венам. Но звонкий голосок дочки, раздавшийся из переноски, мгновенно отрезвил. Кажется, наша маленькая кроха тоже требует свою порцию внимания.

Потянувшись к малышке, взял её на руки, и сердце защемило от беззубой искренней улыбки, озарившей её маленькое личико.

— Мои девочки, мои красавицы, – шептал я, попеременно целуя Снежу и дочку в пухлую румяную щёчку. – В ближайшие дни не отойду от вас ни на шаг.

— А потом? – выдохнула мне на ухо любимая, при этом игриво прикусив мочку и, уловив мою реакцию, тихо рассмеялась.

— А потом немного увеличим расстояние, а потом сократим до минимума. И так бесконечно.

— Саш? – позвала меня Снежа.

— М-м? – откликнулся, поглаживая её спину, нагло забравшись под рубашку, и с улыбкой наблюдая за дочкой.

— Люблю тебя, родной.

Заглянув в её глаза, тут же растворился в омуте взгляда, в котором отражались безмерная нежность и счастье.

— И я люблю тебя, милая. Люблю больше жизни. Ты и дочка для меня всё.

Коснувшись моих губ, Снежа осторожно провела по ним кончиком языка, дразня, давая без слов обещание, снова поднимая в теле волну жара.

— Хулиганишь? – хрипло спросил я, с трудом узнавая собственный голос.

— Самую малость, – хихикнула она. – Намекаю на то, что в гостях хорошо, а дома лучше.

— Я в этом даже не сомневался.

Весна постепенно вступала в свои права. Днём уже вовсю звенела капель, вторя заливистым трелям желтогрудых синиц, и сверкающие капли, срываясь с крыш нескончаемым потоком, искрились на солнце, словно драгоценные камни. Сугробы таяли под лучами яркого солнца, превращаясь в глубокие лужи, которые ночью сковывал мороз коркой льда. В общем, природа просыпалась после долгого сна, преображаясь с каждым днём.

Порой я выныривала из повседневной суеты и любовалась происходящими за окном изменениями. И в такие минуты тихая радость сжимала сердце, наполняя душу счастьем. А ведь за прошедшие годы, проведённые с Ершовым, я даже не замечала всей этой красоты, пытаясь сохранить то, чего в принципе не было – семьи. И только сейчас, отделавшись от груза прошлого, стала чувствовать вкус к жизни. И всё благодаря Саше.

— Ты меня вообще слушаешь? – возмущённый голос сестры выдернул меня из размышлений.

— Прости, Лин-Лин, задумалась, – вздохнув, отвернулась от окна, встретившись с осуждающим взглядом сестры.

— Я вообще для кого здесь распиналась последние полчаса?

— Я тебя слушала, – попыталась оправдаться.

— Но не слышала, – покачала головой она.

— Не выдумывай, – отмахнулась, направляясь к духовке, чтобы проверить пирог. – Мы с тобой обсуждаем эти вопросы уже не в первый раз. Вчера же решили, какого цвета будут скатерти и салфетки. Да и какая в принципе разница?

— В смысле «какая разница»? – искренне возмутилась она. – Считаешь, что всё это не важно?

— Важно, но не настолько, чтобы уделять этим вопросам такое количество времени и сил, – ответила я, выкладывая на тарелку пирог. – Лина, успокойся, наконец. Иначе такими темпами доведёшь себя до истерики. На свадьбе будут только самые близкие. Думаешь, для них принципиально какой салфеткой вытереть руки – кремовой или лиловой? Для всех гораздо важнее, что вы счастливы. А свадьба – это всего лишь формальность.