Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 30 – Яра Саввина

Чёрт, чёрт, чёрт… Я как идиот млел от её близости. Но это всё последствия долгого воздержания, да, именно так. В последнее время мне было не до снятия напряжения. Бизнес, забота о дочери… Вот и накатило. Сейчас она уйдёт, и я успокоюсь. Не мальчик, в конце концов.

Вот только оставшись один, так и не заснул, промучившись до утра. Хоть вставай и езжай в увеселительный дом за разгрузкой. Но оставить девочек одних – не посмел. Да, здесь им ничего не угрожало. Камеры, охрана по периметру… И всё равно сидел как привязанный, прислушиваясь к любому шороху, кляня на чём свет стоит внезапно проснувшуюся совесть. Столько лет спала, а тут…

В таком взвинченном состоянии я и встретил новый день.

— Роман Иванович, к вам гостья, – около десяти утра раздался вызов с главного поста охраны. – Говорит, вопрос жизни и смерти.

— Сейчас буду, – проворчал, скрипнув зубами.

— Так она уже сама к вам пошла, – проблеяли в трубке.

— Что? Какого хрена? Я разве разрешал пропускать?

— Но, я подумал…

Дослушивать не стал, отключив вызов. И это профессиональная охрана? Хорошо ночью не уехал, как чувствовал. За всем приходится следить самому. Ладно, потом разберусь, что за долбоящер сегодня на посту. Пока есть дела поважнее.

Застегнув рубашку на все пуговицы, стряхнул соринку со штанов и вышел из кабинета, где провёл всё утро разбирая документы, пытаясь отвлечься от непристойных мыслей, крутящихся вокруг Нади.

Кого это там ещё принесла нелёгкая? О встречах я не договаривался. Никого к себе не вызывал. А те немногие дамы, знавшие мой адрес, соваться сами не решались, понимая, что хорошим это не закончится. Я не терпел своеволие. И особенно когда мною пытались манипулировать.

— Надо же, как всё здесь изменилось, – пропела застывшая в дверях блондинистая деваха, с размалёванной физиономией и перекачанными губами.

— Кто такая, чего надо? – церемониться не собирался, а вежливость после ночных бдений затерялась где-то в закоулках сознания.

— Зато ты не изменился, каким был хамлом, таким и остался, – фыркнула девица. – Ты бы повежливее со мной, Ром. Глядишь, и проблем поменьше будет.

— Я не привык задавать свои вопросы дважды, – остановившись посреди холла, скрестил руки на груди. – Но сейчас так и быть, повторю. Кто такая, чего надо?

— С памятью у тебя, видимо, проблемы, милый, – слащаво произнесла она. – Неужели не помнишь?

— Я, таких как ты, не запоминаю.

— Каких это?

— Одноразовых.

— Оскорбляешь?

— Говорю как есть. Так что если мы когда-то встречались, и ты решила, что можешь с меня что-то поиметь сверх того, что я уже заплатил – ошибаешься.

— Рома, Рома… Мы не просто когда-то встречались. Нас с тобой связывает больше, чем секс. Кстати, посредственный. Не такой уж ты и мачо, каким казался. Но это не важно, гораздо важнее то, что у нас с тобой общий ребёнок. Я пришла за дочерью. Рыженькой такой.

— За кем? – процедил, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— За дочерью, которую родила пять лет назад и оставила тебе на воспитание. Правда, дом тогда был развалюшкой. Если бы я знала, что ты так поднимешься… Впрочем, не важно. Мне нужна дочь. Где она?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и не раздавить эту дрянь, как мерзкую мокрицу, прямо здесь, на этом самом месте. Хотелось вытрясти из неё душу за всё то, что по её вине пришлось пережить моей малышке. Хотя есть ли у этой стервы душа? Что-то сомневаюсь.