Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 21 – Яра Саввина

— Бестужев? Ты как здесь оказался?

— Живу напротив. А вот ты что здесь де… О, подожди, только не говори мне, что ты отец Веры, – хохотнул друг. – Блин, а ведь мог и догадаться: такой цвет волос я видел только у одного человека…

— А ты откуда знаешь мою дочь?

— Долгая история. Но сдаётся мне, ты уже в курсе основных событий, иначе тебя бы здесь не было.

— В курсе, но видимо не полностью, раз уж твоя фамилия в деле не фигурировала, – усмехнулся Роман, подозрительно покосившись на меня.

— Кстати, что с окном? – взгляд друга скользнул по осколкам и сразу же стал острее. Всю весёлость как рукой сняло.

— Как раз пытались разобраться, – вытащив из кармана платок и наклонившись, Роман осторожно взял камень, видимо стараясь не стереть возможные следы, и развернул лист бумаги, который крепился к нему канцелярской резинкой.

*** Роман Вяземский

Самолёт летел над облаками, время от времени задевая очередной пушистый бок носовой частью фюзеляжа. Под крылом самолёта растекалось безбрежное молочное море, но выпиравшие островки, поднимавшиеся выше общего уровня, будто воздушные зефирки, порой возникали у нас на пути. И тогда казалось, что мы ныряем с головой в сладкую вату.

Мда-а, зефирки, сладкая вата… Понесло тебя, однако, Вяземский.

Кто бы что ни говорил, а общение с детьми накладывает свой отпечаток даже на мысли. И чем дольше я находился вдали от дочки, тем сильнее скучал. Видимо, из-за этого в голову и лезли поэтические сравнения с любимыми вкусняшками моей малышки.

Глядя в иллюминатор на темнеющий горизонт и первые звёзды, появившиеся на небе, я думал о Вере. Как она там без меня? Что нового узнала за день? Нетерпеливо поглядывая на часы, представлял, как вернусь домой с подарками, а она заберётся ко мне на колени и будет рассказывать о том, что видела, чем занималась.

Расширение бизнеса предполагало такие вот поездки. Теперь мне нужно отлучаться из дома хотя бы пару раз в месяц на день-два. Но расставание с дочкой давалось нелегко. Моя Вера. Моё маленькое персональное солнышко с широкой душой и добрым сердцем.

В отличие от меня…

Если бы не она, моя жизнь так и продолжала бы крутиться вокруг международных конфликтов, войн, мятежей и восстаний. Превращая в машину для убийств. Без чувств, без эмоций, без жалости и сострадания. Наше специальное подразделение побывало почти в каждом уголке мира. Вот только по документам мы числились обычными канцелярскими крысами, работавшими в неком охранном предприятии, находящемся на попечении у военных. Но это не мешало нам получать задания от сильных мира сего. Хорошо оплачиваемые задания.

Так что первоначальный взнос для собственного дела у меня имелся солидный, как и нужные знакомства. Многие ребята, с которыми я нередко делил последний глоток воды из пробитой фляжки или кусок чёрствой лепёшки, найденный в разрушенном доме, со временем сменили жизненный вектор, неплохо пристроившись на гражданке. Но боевое братство – это до последнего вздоха. Так что друг другу мы помогаем, то советом, то деньгами, то нужной информацией. Удобно. Особенно когда знаешь, что они не подведут, что им можно доверить даже собственную жизнь. Проверено на личном опыте.

Всё изменилось пять лет назад, когда на пороге своего дома, вернувшись после шумной вечеринки, которой отмечали очередное удачное дело, я нашёл пищащий в одеяле свёрток и записку «Она твоя дочь».