Книга Калабрийский Король, страница 104 – Иса Белль

Её влюблённость в него лежала на ладони, хотя она не признавалась мне в ней ещё следующие несколько лет.

Я уселся рядом с Амелией, делая вид, словно всё было как прежде, и сутками ранее она не ненавидела меня больше, чем кого-либо. Мне не хотелось, чтобы она уходила, но если моя компания была не…

Что-то тёплое коснулось моего плеча и я замер. А затем и вовсе перестал дышать, смотря прямо перед собой и видя как Аврора, удивившись, приподняла брови и постаралась сдержать улыбку, когда все вокруг пытались сделать тоже самое и не смотреть на то…

На то, как Амелия обнимала.

Точнее, как её голова осторожно опустилась на моё плечо.

Словно так и должно было быть.

Доминик открыл рот, чтобы прыснуть со смеху и удивления, но Аврора стукнула его по нижней челюсти, угрожая:

— Не смей.

Амелия не проронила и слова. Может она потеряла сознание и просто упала на меня? Это звучало куда логичнее, чем то, что она по собственному желанию решила прикоснуться ко мне сейчас.

Я, наконец, вздохнул, почувствовав острое жжение в лёгких, и голова девушки сместилась, падая с плеча, но она быстро вернула её на место и тогда я понял, что она правда сделала это. Амелия подняла ноги с пола и согнула их в коленях, притягивая к своей груди.

— Хочешь? – мягко спросила она, поставив тарелку с одной ягодой в ней на моё бедро.

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.»

Они процитировали мне «Маленького Принца» Антуана де Сент-Экзюпери и добавили «Пожалуйста, люби его.». После обняли и оставили без объяснений.

Что сподвигло их подойти ко мне? И о чём они говорили с Сантьяго до этого?

Это заставило его не оттолкнуть меня?

Когда я вполне заслуживала обратного.

Он не проронил ни слова, когда я облокотилась на него, сидя на диване рядом с ним, а после и вовсе взял мою руку и медленно, практически незаметно, успокаивающе гладил тыльную сторону ладони своим большим пальцем, держа наши руки сцепленными на его бедре. Я бы ни за что на свете не позволила ему обнимать меня, будучи на его месте. А он, словно забыв о всех обидных словах сказанных мной в его адрес, ещё и был ласков.

Мне стало стыдно.

Да, я всё ещё была расстроена и отчасти винила его в произошедшем, но его пьяные бредни прошлой ночью, о которых он, вероятно, даже не помнил, не переставали крутиться в моей голове.

Он старался для меня, как никто никогда не делал этого, но изо дня в день продолжал считать, что делал недостаточно, потому что я заставляла его так думать.

Мне хотелось поговорить с ним, но он уснул, а затем я увидела их.

Будучи в пьяном бреду, Сантьяго, наконец, перестал контролировать себя и снял рубашку, позабыв о том, что вечно прятал от меня под ней.

Все разошлись около получаса назад и я поднялась наверх, собираясь дождаться его в спальне, чтобы обсудить это с ним. Но его всё не было. В коридоре стояла тишина, а за окном, на месте нашего общего собрания образовалась пустота. Куда он исчез? Сантьяго решил снова вернуться в свою комнату на первом этаже? Я думала он не был зол…

Я вышла из комнаты, чтобы найти своего мужа, потому что неловкое молчание, образовывающееся между нами, совершенно не устраивало меня. Но как только ступила с последней лесенки вниз, кто-то схватил меня за талию и уволок за собой в темноту.