Книга Феникс, страница 74 – Иса Белль

Если это мой последний шанс почувствовать себя хорошо перед тем, как меня отдадут в руки кого-то, кто будет относиться ко мне хуже, чем к шлюхе, если узнает, а я была уверена, что Доминик расскажет обо всём, что мы сделали и что нарушили, то я хотела вдоволь насладиться этим.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, как прежде, – томно призналась я.

Доминик прикусил мою губу, понимая, о чём я его просила.

— Ты должна останавливать меня, а не подталкивать, – ответил он, коснувшись моих мокрых трусиков и проникая под них.

Я оторвалась от Доминика и вздохнула, когда он начал гладить меня, переводя поцелуи на мою шею.

— Ровно сто шестьдесят восемь дней, как я не притрагивался к тебе, – произнёс мужчина, когда его зубы мягко оттянули кожу на моей шее, оставляя отпечатки, которые мне придётся скрывать от окружающих. – Почему ты просто не можешь исчезнуть, чтобы я перестал думать о тебе?

— Может, потому что я не хочу, чтобы ты забывал обо мне.

— Что я должен сделать, чтобы ты поняла, кто я на самом деле такой, Принцесса?

Доминик вытащил свою руку из под моей юбки, оставляя меня пустой и огорчённой, и, наконец, посмотрел на меня. Его губы больше не ласкали мою шею, и мы просто вдыхали запах секса, витающий между нами.

— Не переживай, – уверила я его. – Возможно, я просто внушила себе, что люблю тебя.

Доминик с силой сжал челюсть.

— Тебе вообще не стоило делать этого. Ты не знала меня.

Я болезненно улыбнулась ему.

— Думаешь, ты знал меня? Ты видел лишь то, что я позволяла тебе видеть. Ты ни на секунду не соприкоснулся с моей настоящей жизнью.

Мужчина сузил глаза, глядя на меня, потому что он совершенно не понимал, о чём я говорила с ним.

Он думал, что моя жизнь крутилась вокруг того, что надеть и в каком ресторане поесть сегодня вечером. В то время как, я ездила в Стоктон, тратя все деньги со своих счетов, чтобы просто подарить людям то, чего у меня никогда не было и быть не могло.

Безусловная любовь.

Доминик поднял руку и коснулся моей щеки, и только когда я почувствовала лёгкое прикосновение подушечек его пальцев, поняла, что он делал.

Я снова плакала, а он вытирал мои слёзы.

Они были моим единственным средством избавления от боли, но меня начинало раздражать, что я пользовалась ими так часто.

Я казалась слабой, не умеющей сдерживать свои эмоции, маленькой девочкой. Обуза для всех и для самой себя.

Меня мутило от собственного существования.

Доминик потёр своим большим пальцем мою щеку и пригляделся к ней, слегка наклонив голову. Затем посмотрел на свою руку и ещё раз на мою щёку. Его желваки начали ходить ходуном, когда он переводил взгляд с моей щеки к моим глазам.

Я повернула голову и заметила остатки косметики на его пальцах. И меня осенило.

Он увидел синяк, который остался после сильной пощёчины того ублюдка у клуба.

Я прижала руку к щеке и хотела спрыгнуть с ринга, но Доминик плотнее прижался ко мне, не позволяя мне сделать этого.

— Я убил его, – тихо произнёс Доминик, смотря мне в глаза.

Картинки того дня, как будто начали прокручиваться в его голове. Потому что его взгляд напомнил мне тот, что был тогда.

— Я знаю. Никому не позволено прикасаться к Джулии, – сказала я, покачивая головой.

Доминик был братом-защитником. Я уважала его, не смотря на то, как он поступал со мной.