Книга Феникс, страница 187 – Иса Белль

Может, это я был проклятием, приносящим ей боль? Я так старался заслужить её, но всё, что у меня выходило это заставлять её плакать рядом со мной.

Но я уходил, зная, что она видела мою любовь. Её больше не оставят одну, и даже без меня она будет защищена, потому что не только она стала свидетелем нашей любви.

О ней позаботятся.

Я буду последней печалью в её памяти.

Моя рука в её сжалась с такой силой, что я удивился тому, как сделал это, но в следующую секунду кто-то забрал её у меня.

Нет!

Я распахнул глаза, увидев обеспокоенные лица Джулии и Каи, пока кто-то другой оттаскивал от меня рыдающую Аврору, платье которой было полностью перепачкано в крови.

Я так хотел чувствовать её, прежде чем уйти, пока не услышал слова, заставившие кровь в моих жилах застыть.

— Аврора, ты ранена, отпусти его!

Я стукнулся виском об пол и перед глазами оказался лишь окровавленный низ ранее белоснежного свадебного платья, которое я уже успел полюбить.

Ненавижу красный.

Мои веки затрепетали, и яркий белый свет стал просачиваться в глаза, ослепляя меня. Всё тело ныло, и мне хотелось помять кожу, ослабляя давление, но я чувствовала на себе что-то лишнее, а когда, наконец, открыла глаза, встретилась лицом к лицу с больничной палатой.

Резкий всплеск воспоминаний накрыл меня.

Доминик лежал рядом со мной, его белая рубашка быстро окрашивалась в красный, а после того, как Джулия расстегнула её, мои глаза встретились с парой пуль в области его сердца. Он лишь один раз ответил мне, а затем струйки крови начала скатываться с уголка его рта, пока он продолжал смотреть на меня.

Он смотрел на меня, будто прощался со мной. Крики, звуки борьбы, выстрелы и люди, бегающие рядом с нами, просто исчезли, когда всё, что мог делать Доминик – это сжимать мою руку, говоря мне, что он всё ещё был жив.

А затем, кто-то поднял меня, и мои глаза упали на собственное платье, перепачканное кровью. Я думала, она принадлежит моему мужу, пока, словно по щелчку, острая боль не стала разбивать меня на части. Я думала, что просто чувствовала боль Доминика, но я была ранена вместе с ним, хоть и не понимала этого. Я потеряла сознание, как только мужчина позади меня, по голосу которого я узнала Кристиана, не оттащил меня от мужа и не поднял меня на руки, когда рядом с Домиником оказался Себастьян, который так же, как и мы, был весь в крови.

Моя голова кружилась, и я чувствовала, как тяжело давался каждый новый вздох, но я начала моргать, привыкая к свету, а когда стала замечать отсутствие кого-либо рядом со мной, паника накрыла меня. В глазах двоилось, я принялась смотреть по сторонам, собираясь увидеть хотя бы кого-нибудь, но было пусто.

Где все?

Детский плач, который отдавался в моих ушах ещё до того, как Доминика ранили, отразился в сердце. Я вновь увидела Кристиана, который прикрывал Мисс Уильям с Мистером Гриффином, которые бегом уводили детей и моя грудь сжалась от страха.

Боже мой… почему их здесь нет? Что если…

Я резко вздохнула, и моя рука взметнулась в воздух, а затем ладонь ударилась о тревожную кнопку на стене. Я начала безостановочно в истерике бить по ней, чувствуя ужасную боль, пронизывающую низ живота, но не останавливалась.

Где мой муж?

Мои родители – Мои Мисс Уильямс и Мистер Гриффин?