Книга Феникс, страница 186 – Иса Белль

Воздух тяжело поступал в лёгкие, и я стал чувствовать удушье. Кто—то из девушек стал расстёгивать мою рубашку, но я не мог понять, кто именно это был, потому что мог видеть лишь серые глаза.

Серые глаза.

Только не серые глаза.

— Ты слышишь меня?! – вцепившись в мою руку, спросила Аврора. – Слышишь меня?!

— Слышу, любимая.

Слезы, вновь скатывающиеся со щёк жены и падающие на меня, были похожи на раскаленное масло. Я кое-как приподнял руку, и она, заметив это, сразу же взяла мою ладонь в свою.

Она была такой мягкой. Я бы хотел не отпускать её руку вечность, если это было возможно.

Краем глаза я стал замечать, как белые розы превращались в, теперь мне ненавистные, красные, и я сглотнул горечь в пересохшем горле. Глаза закрывались, но я старался держать их открытыми для неё. Боже, я хотел, чтобы она ушла отсюда, но чтобы не перестала держать меня. Это было возможно?

Джулия рядом пропала, и я беспокоился о ней. Моя дорогая Джулия не должна снова видеть кровь. Я наделся, что она ушла.

— Я не прощаю тебя, – плача навзрыд, произнесла Аврора. – Слышишь? Не прощаю тебя, Доминик!

Я попытался улыбнуться ей, но мне казалось, что мой рот наполнялся кровью, а я не хотел пугать её. Никогда не хотел пугать её. Я любил, когда она прижималась ко мне так, будто чувствовала, что я прятал её, защищая ото всех и никогда ни по какой другой причине.

Любил её, бросающуюся в меня своими туфлями. Любил её, смотрящую в ночное небо. Любил, когда она смеялась над моими глупыми шутками и когда откровенничала со мной. Любил наблюдать за ней со стороны, но не любил делать это долго, потому что хотел подойти и прикоснуться к ней, что всегда запрещал себе.

Просто любил её.

Всегда, везде, в чём бы она ни была и что бы ни говорила.

Как же много времени я потерял, убивая нас двоих.

— Не закрывай глаза, – взмолилась она. – Ты не можешь умереть, пока я не простила тебя, понимаешь?! Твоя душа не освободится, и твой дух будет блуждать по земле.

Я не знал, получилось ли у меня выдавить улыбку, но я постарался.

Каждая её не смешная штука для меня была смешной. В этом и заключалась любовь. Изъяны превращалась в совершенства и исключения.

Аврора моё исключение.

Я уже говорил ей это. Я признавался ей в любви, не вкладывая тех самых слов в своё признание, но она догадалась.

Она был превосходна во всём, что я знал и только мог узнать о ней.

Сегодня я забрал своё место Босса, наконец, решив это с Себастьяном. Я понимал, что вероятно он делал это даже не потому, что был предан мне и синдикату, а из-за брата. Он знал, что Кристиан хотел, чтобы я был на своём месте, но я не хотел быть на нём один.

Я так долго тянул, потому что не знал, займёт ли Аврора это место вместе со мной. Всё без неё теряло какой-либо смысл. Я сделал это ради неё. Она заслуживала этого – стать женой Босса. Люди будут кланяться ей, даже если не будут видеть меня рядом с ней.

Потому что свет управляет тьмой. Он решает, как долго и как много тьма может существовать вокруг него.

— Пожалуйста, – капая на меня своими раскалёнными слезами, попросила она. – Ты обещал не уходить, пока я не попрошу тебя.

Мои веки упали, не в силах больше держать глаза открытыми.

— Я прошу тебя остаться, – хныкала она. – Прошу тебя остаться со мной.

Её ладонь всё ещё держала мою, когда кровь отхлынула от сердца и потоком пошла ко рту.