Книга Феникс, страница 149 – Иса Белль

Потому что скрывать то, что делали с её телом стало невозможно.

Мои пальцы побелели от того, насколько сильно я сжимал рукой руль, представляя глотку Лоренцо.

Наряды Авроры никогда не скрывали её прелестного тела, к которому, неконтролируемо, тянулись мои руки. Она могла свободно оголить большую часть своих длинных ног, грудь, плечи, но я замечал лишь бархатистость и сияние её кожи. Я не мог просто так пропустить мимо глаз огромное синее пятно, говорящее о том, что она была жертвой насилия. Это было невозможно, только если она… Не привлекала внимание к одной части своего тела, отгоняя его от другой.

Ты можешь закрыть окна?

Она не стеснялась меня, а хотела, чтобы я не увидел того, чего видеть не должен был.

— Однажды мы с Талией нашли её в школьном коридоре, когда у неё не было сил даже для того, чтобы самостоятельно подняться на ноги…

— Почему? – не дав договорить, спросил я.

Джулия замялась.

— Потому что её рёбра были сломаны.

Моя голова резко повернулась в сторону девушки. Что она сказала?

— Она проходила так целый день, Доминик. Мы заметили, как она хромала и едва перебирала ногами, но не предали этому большого значения… – Джулия на секунду поджала губы. – Потому что уже привыкли видеть её в таком состоянии.

Я отвернулся обратно, чтобы следить за дорогой, чувствуя пульсацию по всему телу, как будто каждый удар, когда-то полученной ею, передался мне прямо сейчас.

— Она сказала, что сломано только одно ребро, но её живот был похож на одну фиолетовую тучу. Оно было не одно, Доминик, – решила Джулия.

— Вы помогли ей?

— Конечно, – согласилась она. – Аврора не прошла бы и двух метров без нашей помощи. Мы надели на неё рёберный бандаж, который нашли в её машине, а затем Талия села за руль и отвезла её домой.

Талия отвезла её домой? Ей было от силы пятнадцать, когда она успела научиться водить машину?

Сломанные рёбра, господи…

Я знал, насколько это жгучая боль, потому что когда-то и сам ломал их. Тебе страшно сделать лишнее движение или неправильный вздох, потому что чёртова кость может врезаться и разорвать в твоё лёгкое.

— Я хотела рассказать тебе, но я не могла предать её…

— И поэтому позволила продолжить этим людям мучать её.

Джулия опустила голову и я понял, что ранил её.

Какой же я ублюдок! Если бы не она, мой крошечный мозг вообще бы никогда не догадался до происходящего.

Я открыл рот, чтобы извиниться, но сестра перебила меня:

— Она не хотела показаться слабой, Доминик.

— О какой слабости ты говоришь, Джулия?! – выезжая на улицу, на которой находилась школа, спросил я. – Она сильнее всех нас! Мы с тобой не знаем, каково это жить в такой обстановке. У нас были идеальные родители. Все пытки, что я проходил, отец был рядом со мной и подавал мне пример, как я должен держаться, несмотря на боль. А она мучалась одна!

Всегда одна.

Аврора прекратила свою дружбу с Талией и Джулией, примерно, когда ей было десять… Ровно половину своей жизни она скиталась в одиночестве, пытаясь найти своё место. Сейчас я находил объяснения, почему когда просматривал её местоположение последние пол года, находил её, вечно катающейся по городу. Утром, днём и вечером она постоянно была вне своего дома, потому что всеми силами старалась избежать этого места.

— Вы спали? – смущённо спросила сестра, глядя на меня.