Книга Феникс, страница 138 – Иса Белль

В полусогнутом состоянии я почти бежала за мамой, слыша, как она пыхтела от злости, потому что я выставила её не в том свете перед учениками и их родителями, и что её заставили извиняться за нас обеих. Она обещала поговорить со мной дома и попросить больше не совершать таких глупостей. Но никто не собирался говорить со мной и объяснять, что плохо, а что нет, потому что у моих родителей были другие методы воспитания.

Мама распахнула дверь в школьный санузел и толкнула меня в него. Я споткнулась и, не устояв на ногах, упала на пол.

– Ты паршивка! – рыча, прошептала она, закрывая за нами дверь, напоследок проверяя не шёл ли кто-то за нами следом.

– Я не хотела…

– Заткнись! – перебила она меня, повернувшись ко мне в сторону.

Мои колени тряслись, и я решила не вставать с пола, потому что знала, что она собиралась сделать так, чтобы я снова оказалась на нём.

Я так часто проживала эти моменты, но так и не смогла привыкнуть к тому, как со мной обращались. Как будто я проживала не свою жизнь и вообще никогда не должна была столкнуться с этим.

Мамины глаза горели от злости, а рыжие волосы словно стали ярче от того, насколько сильно было это чувство. Всегда, когда она видела меня, единственное что она чувствовала – это гнев, ярость и злость. Но чувство матери по отношению к своему ребёнку никогда не должны были быть такими. Я делала всё так, как она желала. Я была послушной, я не открывала свой рот, когда меня не просили, я не привлекала к себе лишнего внимания, точнее старалась этого не делать, потому что беды, как будто нашли свой дом рядом со мной и поселились вокруг меня, не оставляя меня в покое почти никогда. Я искренне пыталась заслужить её любовь и не знала, что должна была сделать, чтобы её чувства по отношению ко мне изменились.

Но у меня не было и шанса что-то изменить, так как я жила в доме, где меня ненавидела даже собственная мать, потому что она каждый день платила за то, что родила меня.

Девочек и так не любили, ведь они были полезны лишь для выгодных браков, а я была адским отродьем, которое могло уничтожить всю семью, если бы кто—то узнал моё истинное происхождение.

– Нужно было сделать аборт, – проворчала мама. – Какого чёрта я попёрлась в Россию, собираясь сохранить твою жалкую жизнь?! Ты приносишь мне одни проблемы. Чем я думала?!

Ком в моём горле, подсказывал мне о потоке слёз, собирающихся пролиться из моих глаз, но я всеми силами сдерживала себя, потому что маме это не понравится, и она разозлится на меня ещё больше, чем сейчас.

Как-то раз я нашла её в усмерть пьяной в гостиной нашего дома, она плакала и, видимо, не до конца понимала с кем разговаривала, но всё равно поведала семилетней мне, почему всё так, как есть прямо сейчас.

В тот момент и во все последующие, когда я встречалась с ней лицом к лицу, я, как и она, жалела о том, что она не сделала тот аборт. Мне было искренне жаль её, потому что у неё могла быть совершенно другая жизнь, если бы она избавилась от меня, но, похоже, на тот момент, в ней ещё было что-то человечное, раз она решила вернуться на родину за помощью для сохранения моей жизни. Но, к сожалению, её предали и отправили обратно в США, не желая встречаться с гневом Ндрангеты после того, как они узнают, что одна из пяти нашлась.