Книга Феникс, страница 137 – Иса Белль

— Он снова попытается изнасиловать её, – прошептала она, словно громче сказать это она в себе сил не нашла.

Нет.

Я убрал её руки со своего лица и сделал шаг назад, чувствуя, как сердцебиение замедлилось, а грудь до боли сжалась.

Что она такое говорит?

— Ты что-то перепутала, Джулия.

Девушка начала судорожно качать головой, размахивая своими светлыми волосами в стороны.

— Ты запутался, но я всё объясню. Нам только нужно забрать её.

— Лоренцо Короззо ублюдок, но не до такой степени, чтобы насиловать собственную дочь, Джулия! – крикнул я.

Твою мать! Зачем она говорила мне такие вещи?!

Я сжал кулаки, злясь.

Никто не причинит Авроре такую боль. Такую или любую иную. Она под моей защитой. Была и будет.

Мне стало трудно дышать, и я начал ходить из стороны в сторону, пытаясь нормально вздохнуть, пока мои глаза бегали по деревьям и дороге.

Никто не прикасается к Авроре, кроме меня. Не порочит её, не забирает её свет, не заставляет её плакать, не пачкает её, не заставляет её отказаться от меня…

Мои глаза резко остановились на Джулии, которая поджимала губы и открывала рот, но потом снова закрывала его, как будто хотела что-то сказать, но боялась.

«Ты видел лишь то, что я позволяла тебе видеть. Ты ни на секунду не соприкоснулся с моей настоящей жизнью.»

Сестра глубоко вздохнула и я заметил, как её руки немного подрагивали, когда она опустила их по бокам, собираясь с силами, а затем, наконец, призналась мне в том, что открыло мне глаза на всё, что было связано с Авророй.

— В том то и дело, Доминик, – девушка сглотнула горечь, повисшую в её тоне. – Она не Короззо.

Рука мамы вцепилась в мои волосы, пока она тащила меня по пустому школьному коридору, осматриваясь по сторонам, чтобы никто не увидел, как она по-настоящему относилась ко мне. Кожу головы жгло, но я не пыталась оторвать её руки от себя, а просто поспевала за ней, зная: чем быстрее мы дойдём до того места, куда она вела меня, тем быстрее меня отпустят.

Пару минут назад мы вышли из кабинета директора, в котором мою мать отчитали за моё поведение и драку, которую я, якобы, устроила. Именно поэтому я никогда не отвечала своим обидчикам, потому что знала, чем это закончится – меня выставят виноватой.

Я всегда терпела отвратительное отношение к себе, как дома, так и в школе, но сегодня, получив очередной пинок от своих одноклассников, больше не могла держать себя в руках. Последнее время никто не донимал меня, потому что Талия вступалась за меня, а теперь, когда её не стало, всё вернулось на круги своя. Я привыкла, что хотя бы в стенах этого места я была в безопасности, и не хотела, чтобы это изменилось, поэтому ответила своим обидчикам. Вскоре наша перепалка превратилась в драку, и прямо сейчас я чувствовала ссадины на своём лице от их длинных ногтей. Директор никогда не появлялся, когда кто-то приставал ко мне, но когда первый раз в своей жизни я решила дать отпор, он случайно вышел из-за угла и стал свидетелем всего того, что происходило. Конечно, все сказали, что именно я начала драку, хотя всё было совсем наоборот, но большинство всегда выигрывало.

А я просто хотела провести свой выпускной год, не чувствуя страха, оставаясь в раздевалке или молча шагая по коридору.

Мама была ужасно зла, но я была рада, что директор вызвал именно её, а не отца. Она тоже позволяла себе поднимать на меня руку, когда была пьяна или недовольна мной, хотя я изо всех сил старалась быть идеальной для своей семьи, но её удары никогда бы не сравнились с теми, которые оставлял на мне отец. Я надеялась, что она не расскажет ему о случившемся, потому что он изобьёт и её, так как она не уследила за мной и поставила под удар репутацию нашей семьи.