Книга Феникс, страница 101 – Иса Белль

Но это же она попросила меня? Я не собирался даже прикасаться к ней так, как бы ни хотел этого. Я держался. Я ведь хотел, чтобы ей было хорошо, почему всё вновь превращалось в боль?

Аврора быстро моргала, усаживаясь на месте, одновременно с этим поправляя своё белье, которое я даже не удосужился снять.

Почему я так торопился? Почему нельзя было сделать всё медленно? Сегодня нам бы никто не помешал. У нас было полно времени.

— Прости, – прошептала она, тяжело сглатывая, прижимаясь обратно к двери, как будто я был опасен для неё. – Я не хотела… Я просто ужасна во всём этом. Я не хотела заставлять тебя.

Она не заставляла меня. Она рушила стены, позволяя мне позабыть обо всём и быть с ней, как я того и хотел.

— Почему тебе больно?

— Мне не было больно, – сразу же ответила Аврора.

— Тогда почему ты снова плачешь, когда я прикасаюсь к тебе?

Девушка прерывисто вздохнула. Её пальцы на ногах сжались, когда она подтянула колени к себе.

— Просто… – я видел, как её глаза снова наполнились слезами, но она проглотила ком в горле, чтобы ответить мне. – Просто мне очень хорошо. Я не верю в это. Как что-то хорошее типо тебя, может быть со мной? Даже на одну ночь…

Я замотал головой.

Зачем она так говорила? За кого она себя принимала?

Я хотел, чтобы она была ужасно отвратительной в моей голове. Хотел, чтобы меня воротило от одной мысли о ней, чтобы я не хотел её, не думал о ней, не мечтал о том, чтобы случайно встретить её и лишние пару минут видеть её и мир вокруг. Когда она была вдали от меня, всё мгновенно исчезало: комнаты наполнялись пустотой, краски теряли свой цвет, разговоры становились тихими и мне приходилось прислушиваться, чтобы услышать человека, который говорил со мной, потому что я чувствовал себя зажатым в пузырь, который давил на меня, пережимая моё горло, не позволяя мне дышать. И я постепенно умирал без неё, имея возможность лишь вспоминать о том, что когда-то принадлежало нам двоим.

Но Аврора была такой ослепительной, что я терялся в своей собственной голове.

Я бы хотел умереть самой мучительной смертью, нежели из раза в раз прощаться с ней.

— Я сделал тебе больно? – наверняка решил спросить я. – Сейчас, – подчеркнул я.

— Нет.

Я сделал глубокий вздох.

— Тогда раздевайся.

Аврора замерла, а я отвернулся от неё, чтобы не стеснять, хотя видел всё и даже больше, и уставился в окно, в которое беспрерывно продолжал бить дождь, а затем принялся расстёгивать свою рубашку.

— Я не слышу, чтобы ты снимала свою одежду, Принцесса.

Я расстегнул все пуговицы и стянул рубашку с плеч, слыша как Аврора, наконец, начала вылезать из своего платья. Оно так маняще прилипло к её телу, что я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как она пытается выкарабкаться из него, но мой член всё ещё не получил желаемого, а провоцировать его телом, единственным телом, на которое он реагировал, было опасно.

Девушка перестала двигаться, и я, не поворачиваясь в её сторону, протянул ей руку с рубашкой в ней.

— Надевай.

— Зачем?

— Ты хочешь заболеть? – спросил я. – Надевай, – строже произнёс я.

Аврора забрала рубашку из моих рук, а затем спустя немного времени натянула её на себя.

— Что теперь?

Я посмотрел на пол, где комком валялось её платье и бельё, а затем поднял свой взгляд на неё. Аврора сидела в моей грёбанной белой рубашке и выглядела, как моя маленькая грязная фантазия.