Книга Виновная, страница 6 – Карен Робардс

Он ни на что не обращал внимания.

Жену Чарли звали Терри, и сделать бутерброды с арахисовым маслом для их двоих мелких хулиганов было верхом ее кулинарных способностей.

«Господи»это было одновременно и молитвой и проклятием.

Глубоко дыша, Том призвал годы опыта, чтобы отделить мысли от эмоций и делать то, что нужно в экстренной ситуации: понять, куда двигаться дальше.

Невольно в памяти всплыл образ Чарли, каким он видел его в последний раз. Худой, черноволосый и симпатичный, какими были все Брага, Чарли сидел в сборном пластиковом детском бассейне на крохотном заднем дворе, одетый только в шорты и весело кричащий о помощи, пока его четырехлетние близнецы ведерко за ведерком выливали на его голову ледяную воду. Воспоминания о смеющимся брате не помогли, так что Том сделал все возможное, чтобы убрать его, пока нажимал кнопки на мобильном. Рука была твердой. Мысли ясными. Пульс колотился как у чистокровного рысака на финишной линии.

Казалось, что он слушает гудки бесконечно.

Возьми трубку, возьми трубку, черт бы тебя побрал, Брюс Джонсон, возьми трубку.

— Джонсон.

— Том Брага, — представился он начальнику Чарли. Холодный пот, выступивший на лбу, теперь был по всему телу. Мощный выброс адреналина заполнил вены. Он слышал в своем голосе жесткость, тогда как сам чувствовал себя очень спокойным и сосредоточенным. — Где Чарли?

— Чарли? — Брюс замолчал. Том мог видеть, как он откидывается в кресле, кофе и газету на его столе, островок спокойствия в центре никогда не прекращающегося хаоса. Полицейский офис Филадельфии был большим, с множеством отделов, сотнями помощников и обслуживающего персонала. Но он и Джонсон выросли вместе на юге Филадельфии, и потому прекрасно знали друг друга. Этого большого, рослого сержанта любила вся семья Тома. — Сейчас посмотрю.

Он прикрыл трубку — не слишком хорошо — и закричал:

— Кто-нибудь видел Чарли Брагу сегодня утром?

«Быстрее»,думал Том, стиснув зубы. Затем поняв, что делает, расслабился.

Несколько секунд спустя Джонсон вернулся на линию.

— Он забрал свидетеля из тюрьмы в суд. Не очень давно, так что наверно еще там. А почему ты интересуешься? Что-нибудь важное?

Здание суда. Том был чуть больше, чем в квартале от него. Это был высокий каменный прямоугольник, заканчивающийся куполом. Окна отливали желтым от дождя. Загорелся зеленый и перекресток освободился. Он понял это и в то же время услышал нетерпеливые сигнальные гудки машин, едущих за ним. Задние колеса торэса подняли шквал брызг, когда машина тронулась.

— Я разговаривал с ним по телефону, прямо перед тем как позвонил тебе, — голос был ровным, несмотря на то, что предчувствие ухудшалось.

Он направлялся к зданию суда, нетерпеливо и внимательно осматривая все, что мог видеть, пока маневрировал по улице, пытаясь добраться быстрее. Машины были припаркованы вдоль всей Филберт стрит, узкой дореволюционной улочке перед зданием суда. Люди спешили по тротуару, мимо здания и вверх-вниз по широким каменным ступенькам, ведущим к главному входу здания. Море зонтиков и брызг от шагов — это все что он мог увидеть, смотря на пешеходов. Снаружи вращающихся дверей он видел охранный пункт, охранников и металлоискатели. Ничего из ряда вон выходящего. Никаких признаков тревоги. Но его интуиция говорила иначе, а единственная вещь, которую он выучил за тринадцать лет своей работы — никогда ничего не делать вопреки интуиции.