Книга Виновная, страница 5 – Карен Робардс

Не смогла бы пойти к ним, даже если бы захотела. Она могла чувствовать как жизнь этого человека — теперь она смогла прочитать, что зовут его Дэвид Брейди — ускользала из него, ощущать, как энергия покидает его, как если бы его душа поднималась около нее. Все, что она могла делать — это пялиться на машину и чувствовать умирающего человека, слышать стук собственного сердца, а затем камаро дернулся с места, визжа шинами, и оставил ее одну.

По-настоящему одну, потому что Дэвид Брейди уже был мертв. Жизненные силы покинули его.

Она стояла возле него, пока не услышала звук сирены. Потом вскочила на ноги и исчезла в темноте, с ее рук все еще капала кровь Дэвида Брейди.

Тринадцать лет спустя…

Что-то не так.Эта мысль ворвалась в мозг Тома Браги со взрывной силой пули.

Его внутренности скрутило. Пульс участился. Выровняв дыхание, он продолжал слушать тишину на том конце трубки со все возрастающим вниманием. Он не знал, почему был так уверен в этом, но факт в том, что был. Он разговаривал по сотовому с младшим братом, из полицейской машины без опознавательных знаков, которая скользила через ливень к зданию суда Филадельфии, где в девять у него был назначен процесс, сейчас же было без трех минут. Откуда разговаривал Чарли, он не знал. Оба были копами: Том — детективом по расследованию убийств, а Чарли — помощником шерифа. В это дождливое утро понедельника оба были на дежурстве. И сейчас, когда он вписывался в поворот, у Чарли были проблемы.

— Эй, братец, ты еще здесь? — Том так сильно сжал телефон, что края впились в ладонь, но голос оставался обманчиво спокойным. Они говорили о еженедельном семейном воскресном ужине, который Том вчера пропустил третий раз подряд. Потому что ему надоело выслушивать, что ему уже тридцать пять, а он до сих пор один. Потому что иногда его семья, собравшаяся в полном составе — а их было девятнадцать человек — доводила его до бешенства. И как раз когда Чарли дразнил Тома описаниями курицы с пармезаном, что как он знал, было любимым блюдом Тома, его двадцативосьмилетний брат хрюкнул, как если бы сильно удивился, а потом просто замолк на середине предложения. Том воспринял это как плохой знак.

— Да — ответил Чарли, к мгновенному облегчению Тома. Пока он не осознал, что выразительный голос брата ослабел, а дыхание стало тяжелым. — Мм… Знаешь, мне пора.

— О'кей, тогда передавай своей маленькой жене Марсии привет от меня, ладно? — Голос Тома был сердечным. А на лбу выступил пот. — Скажи ей, что я жду домашнюю лазанью, которую она обещала.

— Хорошо — сказал Чарли и отключился.

Том пронесся на красный свет светофора, ответ все еще звучал у него в ушах. Ударив по тормозам, с силой достаточной чтобы заставить служебный торэс[6] перевернуться на мокрой улице, он умудрился остановиться как раз вовремя, чтобы избежать столкновения на перекрестке. Несмотря на то, что он был очень близко, он был удивлен движением всего в нескольких дюймах от переднего бампера. Монотонная вереница фар делала пасмурный день еще более темным, чем он был на самом деле. Дождь заливал ветровое стекло, колотил по крыше и капоту большими полными каплями, ударявшими с быстрым тук-тук-тук и разбрызгивающимися от ударов. Дворники машины работали на полную мощность. По радио передавали легкую музыку.