Книга Пандора, страница 53 – Дария Эссес

Иссиня-черные волосы.

Персиковые губы...

— Я просто хочу, чтобы ты смотрел правде в глаза, – покачав головой, тяжело выдохнул Малакай.

— И давно ты стал праведником?

Этот разговор начинал мне досаждать.

— Ты знаешь, кто я, лучше остального мира. Мне плевать на твою девчонку, но будь осторожен, Би. Она сама может свести нас в могилу. Меня, Эзру, Татум – всех нас. Одно неправильное движение, и то, ради чего мы живем последний год, пойдет прахом.

Оттолкнувшись от мотоцикла, я подошел к Малакаю и встал напротив него.

— Ты доверяешь мне?

— Больше, чем себе, – сразу же ответил он, даже не задумываясь.

— Тогда перестань ебать мне мозги.

Я задохнулся от боли, когда его тяжелый кулак пришелся мне прямо под ребра. Из меня вырвался тихий смех. Его удар всегда был хорош. Спасибо учителю – то есть мне.

— Урод.

Малакай собрался ответить, как вдруг его взгляд метнулся мне за спину.

Он гневно прищурился.

— Отвали от меня, дочь шлюхи!

— Попрощайся со своими волосами, Стелла!

Я уже знал, что увижу, когда обернусь.

Татум тащила Стеллу по асфальту, приставив к ее горлу нож, пока она брыкалась и пыталась ударить в ответ ногой. Вокруг столпились студенты, которые обожали драки так же, как ненавидели занятия. Несколько парней поймали волну и начали набивать лица кому попало. Эзра стоял в стороне: я знал, что он мечтает защитить Татум, но не может, из-за чего злится еще сильнее.

Размяв шею, я шагнул в их сторону и хрустнул костяшками.

— Пойдем, Святой Отец. Давно мы не выпускали пар.

Моя задница чертовски сильно горела.

Жалящие иголки впивались в кожу всякий раз, когда я сидела за столом в библиотеке, натирала барную стойку в клубе, ехала за рулем лиловой Lamborghini, напоминая себе о том, чему я позволила произойти неделю назад.

И не только позволила. Я стонала и ерзала, покачиваясь на коленях Бишопа, как последняя шлюха. От воспоминаний о его ладонях, обрушающих на мою задницу жестокие шлепки, лицо вспыхнуло румянцем. Я даже не хотела вспоминать, как прибежала домой и рассматривала в зеркале его укус, проводя по бороздам кончиками пальцев.

Только однажды я была настолько несдержанной с мужчиной. Только однажды была готова отбросить все приличия и отдаться желаниям, скрытым лентами тьмы.

Что такого есть в Бишопе Картрайте, что так сильно меня влечет?

Опасность на грани безумия? Свобода, закованная в кандалы одержимости? Тьма, что взывает ко мне и просит откликнуться? То же самое я чувствовала в том сыром подвале, смотря в разноцветные глаза похитителя и задыхаясь от нехватки воздуха, пока меня поглощали мягкие, но в то же время жесткие губы.

Те необычные глаза преследовали меня в темных переулках, на занятиях, за закрытой дверью спальни, но теперь всё чаще они сменялись другими – терракотовыми. Цвета корицы и мокрого кирпича. Один чуть светлее другого.

По утрам меня пронзало иррациональное чувство стыда, будто я предаю мужчину в маске, думая о другом. Он сказал, что мы еще встретимся, однако я искренне хотела, чтобы это было не так. Я надеялась забыть его. Надеялась проснуться с легкостью в груди, а не ноющим чувством, будто из нее вырвали сердце.

Но где-то на задворках сознания я продолжала лелеять мысль, что он прячется в тени и ждет подходящего момента для встречи.