Книга Пандора, страница 185 – Дария Эссес

Они даже купили мне фиолетовый торт!

Через пару часов к нам присоединилась Морана. Она до сих пор чувствовала себя виноватой, поэтому не хотела «портить нам вечер», но я позвонила ей и обрушила на нее сотню проклятий, после которых она приехала к Бишопу и Малакаю, на удивление быстро найдя общий язык с Алексом.

Однако кое-кто всё же общий язык найти не смог.

Слава богу, Агнес не осталась с нами надолго, потому что ее уши завяли бы от того, что устроили Татум и Леонор. Я каждой клеточкой тела чувствовала, как между ними потрескивает напряжение. Не такое, как между нами с Татум, вызванное простой неприязнью.

Что-то более глубокое.

Более личное.

Мы с Бишопом наблюдали за ними, привалившись к столу. Я взяла из тарелки клубнику и протянула ему, не отрывая взгляда от ссоры. Он чуть не откусил мне пальцы, поскольку сам не мог перестать смотреть на них.

— Ты знаешь, что они не поделили? – прошептала я.

Леонор откинула за спину шелковистые волосы и сложила руки на груди. Ее полные губы изогнулись в усмешке.

О-о-о, я знала это выражение лица. Перед вами – сучка Монтгомери.

— Послушай меня, Татум, – протянула она высокомерным тоном. – Я терплю тебя только потому, что тебя терпит Бишоп, а его терпит моя лучшая подруга. Но если ты еще хоть раз скажешь что-то в мою сторону, я вырву тебе волосы.

Татум хмыкнула, покачнувшись на пятках. Ее глаза уже застелила пелена опьянения: как я знала, у нее с этим проблемы. Бишоп говорил, они пытаются помочь ей избавиться от зависимости, но она засела в ней слишком глубоко.

— Как сладка на вкус твоя ревность, – прохрипела Татум и засмеялась. – Не будь жалкой, Барби. Топ-модель, дочь арт-магнатов, будущая звезда Англии… Как хорошо ты скрываешь свою гнилую душу за этим фасадом, а? Боже, как мне тяжело есть на завтрак лосось и брокколи и бегать с показа на показ!

Я нахмурилась.

— Она перегибает.

Бишоп схватил меня за запястье, когда я двинулась в их сторону. Он кивнул на кого-то в темном углу. Проследив за его движением, я нашла взглядом Малакая.

О, блядь.

— Кажется, я знаю причину, – пробормотал Бишоп.

Пока две девушки перебрасывались колкостями, а остальные пытались утихомирить их, Малакай наблюдал за ними из-под капюшона, опущенного на глаза. Его взгляд не отражал ни единой эмоции. Такой ледяной и… мертвый. Никогда не видела подобного.

Что же они с тобой сделали?

В один момент Малакай сжал челюсти и отвернул голову к окну. Но когда раздался очередной поток оскорблений, двинулся в их сторону.

Мое сердце подскочило к горлу.

— И за кого он вступится?

Бишоп недоуменно покачал головой.

— Даже я не знаю.

Мы вдвоем наблюдали за тем, как Малакай встает между Татум и Леонор. Замирает на секунду… Две… Три… Затем медленно поворачивается лицом к одной, закрывая спиной другую.

— Уходи.

Что?

Лени выгнула бровь и усмехнулась.

— Твоя подружка напилась, а виновата я? Вы тут все наркоманы и алкоголики?

— Еще раз услышу от тебя подобное, – тихо произнес Малакай, – и ты очень сильно пожалеешь, Леонор.

— Серьезно? – Она холодно засмеялась. – Мы в одной комнате находимся? Обесценивание проблем людей, у которых есть деньги, очень в стиле Темного Креста. Хватит уже строить из себя мучеников.

— Я повторю еще раз. – Малакай наклонился к ней и прохрипел: – Уходи из моего дома.