Книга Пандора, страница 16 – Дария Эссес

Пропустив смешок, я выбросила пустой стаканчик в урну и зарылась носом в воротник пиджака.

Рядом с ними несложно было забыть, что происходило за стенами академии. Я надеялась, что никто не увидел, как сжались мои кулаки при упоминании Синнерса: воспоминания годовой давности были такими свежими, словно это произошло вчера.

— Ты сегодня какая-то задумчивая. Всё в порядке?

Повернувшись на голос Лени, я поймала ее обеспокоенный взгляд.

— Занятие у мистера Кинга. Ты же знаешь, как он любит придираться ко мне, – ответила первое, что пришло в голову. – Еще и на вечер поставили тренировку по теннису, а это значит, что как минимум два часа мне придется провести в компании Изабель и ее сумасшедшей стаи.

Ложь срывалась с моих губ так, словно я репетировала ее несколько дней.

— Если у тебя что-то случилось, ты можешь рассказать мне. – Ее нежно-голубые глаза наполнились тревогой, от которой сжалось горло. – Я не подведу тебя, как в тот раз.

Я не подведу тебя, как в тот раз.

Лени всегда чувствовала меня без слов.

Сбавив шаг, я потянула ее в сторону, чтобы освободить проход спешащим в академию студентам. Затем развернулась и взяла ее прохладные ладони в свои.

— Я говорила тебе это сотню раз, но повторю еще, – начала твердым голосом. – Ты никогда не подводила меня. Никто не знал, что случится в тот вечер. Ты была рядом каждый день после произошедшего, поддерживала меня, учила заново дышать, а это намного важнее. Поэтому, если мне нужно будет что-то рассказать, в первую очередь я обращусь к тебе. Не вини себя в том, на что ты не могла повлиять, Лени. Это жизнь, и порой мы не можем взять ее под контроль.

Я говорила заученными фразами, которые психотерапевт твердил мне на протяжении года, пока в голове крутились разъяренные крики отца.

Порой слова ранили сильнее, чем физические удары. И, наверное, после того вечера большую травму мне причинило то, что произошло на следующий день. И происходило до сих пор.

Шлюха. Шлюха. Шлюха.

О, ну и еще у меня упало зрение. Считаю грехом опускать эту важную деталь, потому что я ненавидела гребаные очки, давящие на переносицу.

Леонор фыркнула, сморгнув с глаз влажную пелену.

— Это я должна успокаивать тебя, а не ты меня. Сегодня я не буду устраивать истерику, но без объятий ты никуда не уйдешь. Обними меня, сучка.

Искренне засмеявшись, я пихнула ее бедром и крепко сжала в объятиях.

На первом курсе никто не понимал, как мы с ней подружились, но наша связь зародилась еще в школе. Занимаясь модельным бизнесом с шестнадцати лет, Леонор добилась того, что фотографии с ее скульптурным лицом украшали самые крупные билборды Англии. Ее звонкий смех разносился по коридорам академии и заставлял парней слетаться на нее, как мотыльков на пламя.

Меня же на первом курсе считали… странной. Эти богатенькие дети ожидали увидеть королеву академии, учитывая положение моего отца, но пришла я. Такая, какая есть: без макияжа, с двумя косичками и краснеющим лицом.

Они смеялись, когда узнали, что я никогда не целовалась, поэтому на помощь пришел Кейдж, подаривший мне первый поцелуй прямо на занятии, после чего от меня отстали. Я проводила время в библиотеке и ненавидела шумные компании, пока Леонор Монтгомери не подошла ко мне со словами, что теперь мы лучшие подруги.