Книга Пандора, страница 120 – Дария Эссес

Нет, я знала правила дорожного движения, просто тот самый ублюдок двигался по моей полосе, из-за чего пришлось выехать на встречную.

— Привет, Агни. С первым днем зимы тебя, – улыбнулась я, наблюдая за кружащимися за стеклом снежинками. – Прости, последнее время много всего навалилось. Надеюсь, декабрь будет посвободнее.

— В понятие «много всего навалилось» входит красавчик с темными волосами и черно-красным мотоциклом?

Я мучительно застонала.

Уверена, будь Агнес рядом, она бы подмигнула мне и пихнула локтем, как старшеклассница при виде своего объекта обожания.

— Откуда ты знаешь?

— Бабушки знают всё, моя дорогая. Он тебя не обижает? На свидания водит? Ты же знаешь: одно слово – и я достану сковородку из нержавеющей стали. Но, боже, какой же лакомый кусочек ты урвала. Эти твердые мышцы, а эта острая челюсть… Ах, давно я не видела таких сексуаль…

— Агни! – возмутилась я. – Он младше тебя на пятьдесят лет!

— Возраст любви не помеха, – засмеялась она в трубку. – Если бы не твой дед, я бы побродила ночью по Синнерсу. Видимо, там веселее, чем на нашей стороне… Так, освободил мою кухню! Никаких мужчин в женском пространстве!

Я услышала, как кряхтит на заднем фоне дедушка, и улыбка медленно спала с моего лица. Так происходило каждый раз, когда я вспоминала, что он – очередной мужчина с фамилией Ван Дер Майерс, которому нет до меня дела.

Искренне Людовик ценил лишь свою жену: остальной мир был для него пустым звуком. Как и для моего отца. Дедушка не хотел детей, поскольку ему пришлось бы делить с ними Агнес. Видимо, недостаток любви с его стороны заставил моего отца восполнять эти чувства от своей жены.

Наша семья была удивительно закономерна: мужчины любили своих женщин так сильно, что лишали их этим кислорода. Только если бабушка могла постоять за себя, то мама оказалась слишком мягкотелой.

Какая судьба ждет меня?

— Не переживай, Агни. Никто никогда не относился ко мне так, как Бишоп, – ответила я и почувствовала, как между бедер моментально запылало. Черт бы побрал этого мужчину и его умелый язык. – Уверена, он никогда не сделает мне больно. Знаю, о нем ходят не самые приятные слухи, но…

— Не самые приятные – это еще мягко сказано, – пробормотала Агнес. – Ты знаешь, с какими людьми водится твой мальчик?

— Знаю.

— Уверена?

— Все в курсе, что такое Синнерс, Агни.

— Но я не про Синнерс.

Между нами повисла гнетущая тишина.

— А про что?

— Мафия, дорогая. Его семья – посредники мафии.

Услышав эти слова, я чуть не врезалась в машину спереди и резко затормозила. Со всех сторон засигналили, поэтому пришлось съехать на обочину, чтобы не стать причиной инсульта какого-нибудь миллиардера.

— Мафия? – повторила я дрогнувшим голосом.

Не сказать, что меня до глубины души это поразило. Бишоп часто срывался с наших встреч и уезжал по каким-то делам, не посвящая в них меня. Конечно, они с отцом и братом скрывали нелегальный бизнес – я и так об этом догадывалась. Но посредничество мафии? Может, именно поэтому личность его брата так скрывали?

— А отец знает, что этим занимаются на вражеской стороне?

— Знает весь совет, но даже они не могут ничего сделать. За бизнесом Картрайтов еще с прошлого столетия стоит треть синдикатов со всего мира. Я знала деда Бишопа, дорогая. Если твой мальчик пошел в него, нам всем несдобровать.