Книга Опасный защитник, страница 19 – Тэя Ласт

Странно, что и кошмары на эту ночь меня оставили. И все же, выдохшийся организм возможно этого просто не пережил. Да и хоть сон был почти здоровым, эмоционально я выжата как лимон.

Стойкое ощущение усталости не отпускает. В купе с неизвестностью вызывают апатию, которую я не имею возможности кому-либо показать.

Легко ли быть сильной? Нет. А сильной ли я являюсь?

Вопрос, на который сама ответить не могу.

Была бы сильная, увезла бы брата давно. Была бы сильная, остановила бы Аллу. Была бы сильная…жила бы той своей жизнью, которую когда-то хотела.

Только считала, что Алла, это моя драма. Как дань отцу, что мы друг о друге заботимся… увы, моя жизнь совсем не была ее драмой.

— Соня…– сонный голос брата прорывается сквозь мысли.

— Доброе утро. – нарочито весело звучу: – Выспался? – подхожу ближе, присаживаясь на край кровати.

— Тут классно. – расслабленно улыбается ребенок.

Хотела бы и я так думать.

— Да, удобно. – подтверждаю, хлопая по кровати: – Тем, мне надо отъехать. По времени пока не знаю. Я постараюсь сейчас раздобыть тебе еды, но из комнаты не выходи. – делаю строгий взгляд, чтобы понял.

— Ты за нашими вещами? – с надеждой спрашивает.

— Я постараюсь и туда успеть.

Портить сейчас его настроение я не хочу. К тому же необходимо понимать, чего от меня хотят.

— Ладно. – пожимает плечами: – Но я бы и не вышел отсюда, тут круто, места много. – в глазах просыпается восторг: – Построю шалаш, можно?

Усмехаюсь глядя на него и киваю. Игрушек у него все равно нет. Да и, даже если кто-то будет против, я не лишу ребенка этой маленькой радости.

Ухожу в ванную, из одежды вариантов нет, поэтому в чем была, в чем спала, в том и есть.

Наспех сооружаю нечто небрежное на голове, оставляя несколько выпущенных прядок. Чищу зубы и прежде чем уйти, еще раз наказываю Артему правила.

Когда уже касаюсь ручки двери, чтобы выйти, слышу тихий голос ребенка.

— Если увидишь маму, передай ей, что я скучаю…

Сердце кровью обливается, но я не поворачивая головы, киваю и стремительно выхожу.

Не хватает смелости сказать ребенку все, по крайней мере, сейчас. Вместе с тем, откровенно болит душа, когда он страдает.

— Здесь есть домработница. – только завидев меня начинает бритый: – Зовут Люба. Она присмотрит за пацаном.

Удивляюсь словам и даже готова поблагодарить.

— Ты работать будешь в клубе. – выдает следом: – Сутки через двое, убирать, мыть, иногда официантам помогать.

Это тоже вполне звучит неплохо.

— Говорила, что не боишься любой работы, так что начнешь с сартиров. – а на этой фразе все становится понятно.

И не потому, что это механическое существо вдруг показывает, что мимика у него есть. А потому что это еще один удар по мне.

— Не переживай, с ёршиками я на ты. – язвлю в ответ, не собираясь пресмыкаться.

Даже если Юматов имеет иное воздействие. Это не относится ко всем его людям.

Мы выходим из дома и бритый вновь садится в тот же автомобиль, что когда-то меня преследовал. А я немного притормаживаю, пытаясь рассмотреть территорию при дневном свете.

Здесь, действительно, очень красиво. Даже намек на улыбку прорывается сквозь то существование, в котором мне придется жить.

Открываю заднюю дверь, но прежде чем сесть в автомобиль, чувствую что-то странное. Оглядываюсь по сторонам и не замечаю ничего такого, на что могла бы среагировать.